Category: армия

Жизнь есть стремление к постоянству неко

Откуда есть пошло название плѣменъ Германскихъ и народа Прусскаго?

Неманъ, немцы, турки-сельджуки, Марко Поло и "Мучоные ужы" / Обзоръ свежих интѣрнетъ-открытiй.




Добраго времени сутокъ, уважаемые подписчики, читатели и гости блога! В этот раз предлагаю Вамъ разследование в режиме реальнаго времени, то есть - пишу без редакции, и не знаю того, что буду писать далее.В том смысле, что ФАКТОВ ПОКА НЕТ, все что есть, лишь некий "маркер", подмеченный интуицией.Итак, дела в даль не отлагая приступимъ, помолясь (Благослови, Отче..)

[Читать далее]

Давеча, просматривая очередной репринт отечественных изданий путешествия Марко Поло (а их очень много разных - переводы с разных языковъ, разных лет урезанные изходники, и т.п. - ПОДРОБНЕЕ) наткнулся на прелюбопытнейшее событие.Вот фрагмент оглавления:











Определенно это маркер (так подумалось мне) и начал я "копать" в заданном направлении.Перво наперво, вспомнилась версия ув.профессора Чудинова, о произхождении германскаго народа, где Валерий доказывает, применяя научный метод, что произошли германцы от тюрок (читай - от турок)

Вот название страны на карте Келлера (1590г) и находится это в Иране, аккуратъ недалеко Ормузскаго пролива.








В Чудинов ЦИТАТА: Тюркская первооснова германских языков. В предыдущих работах я показал:

1) что в наиболее древних датских хрониках германцы назывались ТУРКИР, то есть, ТЮРКИ;
2) в отличие от славянских языков, которым присущи открытые слоги, тюркским и германским языкам присущи закрытые слоги,
3) для немецкого и английского языков характерно придыхание, особенно после звуков П и Т, то есть, ПХ и ТХ, что характерно также и для тюркских языков, но только кыпчако-огузской групп.
4) Схождение лексическое: слово TEETH как в английском, так и в казахском языке означает ЗУБЫ; слово MAN / MEN в тюркских и в германских означает ЧЕЛОВЕК / ЛЮДИ; слово DA в тюркских используется как послелог для обозначения нахождения в каком то месте (например, МАГАЗИНДА означает В МАГАЗИНЕ), тогда как в немецком оно означает ТУТ, ЗДЕСЬ. (ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ) КОНЕЦ ЦИТАТЫ

страна Керман в атласе Ортелиуса 1570г.








Если конкретнее изложить саму суть версии - ГЕРМАНЦЫ СУТЬ ПРОДУКТ ДОЛГОВРЕМЕННОГО СОЖИТЕЛЬСТВА СЛАВЯН И ТУРОК на одной территории.Надеюсь, что никому уже не требуется доказательств проживания славян на территории Германии, что вполне доказывается одной лишь топонимикой (особенно приморских областей) - этого более чем достаточно!

И тут хотелось бы поправить некоторых реакционно настроенных славянофилов, в отношении германцев (мол, пришли и славян вытеснили) Никуда никто славян не вытесял - они и есть германцы, в ассимиляции с турками (сельджуками) но об этом чуть позже.Пока прочтем, что же Марко разскажет нам о иранской Хиермании 13го века:









Да простит меня читатель, за столь некачественный репринт (мол, можно было найти и получше, в других изданиях) но в том то и суть - я пользуюсь изданиемъ 1873г, а у же в экземпляре выпуска 1905г все несколько иначе!

ЧАРОМУТИЕ

Давайте вместе разбираться, что же такое произходит? Как можно видеть (ниже, вариант 1905г) в заголовке, переводчикъ пишет Креманъ, затем, в тексте он пишет уже Крерманъ, но это еще не все! Ниже, в сносках, перечисляет всевозможные варианты написания на латыны, через R (Crerman, Crermain, и т.д. ) и только затем, отформатировав мозг читателя (на восприятие строго "отчаромученной" версии транскрипции) и то, в скобкахъ (!!!) дает единственно верную транскрипцию - Керманъ









И это есть классическое ЧАРОМУТИЕ чистой воды, по Платону Лукашевичу.

С той лишь разницей, что Платон Акимыч, разсматривал варианты чаромутия древняго, единаго ПРА-ЯЗЫКА русов, в незапамятные времена.И как же интересно наблюдать, факически "живой пример" деяния сего - ПРОЦЕСС то ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

А меж тем, правильное название, сохранилось до сих пор в Иране..Произнесите это с придыханием - "Кхерман" - и получите немецкий акцент, как если бы, какой то солидный, дореволюционный, важный старый немец, с бакенбардами, пытался сказать по русски - Германия.








А то, что правильная транскрипция названия, упрятана в ссылку (да еще в скобки!!!) как и то, что один предмет, на одной странице, три раза пишется по разному, наталкиваетъ на мысль о правильном ходе мысли в нашем разследовании. Если прячут - значит есть что!

Видмо, "рыжие немцы" из Питерской цензуры, почитав предыдущую версию 1873г (где открытым текстом написано Хиермания) решили конкретно "зарезать" память предков уже в 1905г. (скан выше) За что и поплатились, спустя 12 лет.

Что говорить, службы сии работали всегда, работают и ныне! Теперь в сети (как пример) множество старинных картъ отличнаго качества, при ближайшем разсмотрении, видно, что все они безпощадно "отредактированы".Там и шрифт (один на всех) и значки одинаковыя - видно что карты разныхъ летъ и различных же авторов, "правились" одной конторой.

Не то карта Келлера - одна из немногих, без следов редакции (звездочкой отмечена Хиермания, это вид с большого разстояния)








Но вернемся к описанию Хиермании, земле предков современных германцев, что с таким энтузиазмом искал Гитлер и общество "ТУЛЕ" (об этом позже) Если мы внимательно прочтем источник, попробуем наити общие точки соприкосновения.Что ж, на мой взгляд, "их есть":

1) "..там в совершенстве приготовяют все предметы, необходимые для войны.." - надеюсь, никому не стоит доказывать лидирующие позиции Германии (особенно в начале 20го века) в техническом развитии цивилизации? А уж ее военная техника, так это особый разговор..Есть контат? Полный! (Полный каталог военных автомобилей и танков Германии 1900-1982 гг СКАЧАТЬ-СМОТРЕТЬ)








2) "..добывают сталь и сурьму.." - то есть, работать с металлом народ умеет, и это глубокая традиция (вспомним хотя бы, средневековых рыцарей Германии, их вооружение, снаряга, и т.п.) то же и по ВОЕННОЙ ТЕХНИКЕ вообще - ведь и оно делается из металла!








3) "..отправляясь из Хиермании, едем восемь дней по отличной дороге.." - Други моя, немецкие автобаны, ихъ качество, не являются ли "притчей во языцех" у всего мира? И то, что в 13м веке, в иранской Хиермании отличная дорога (что вызвало даже особое внимание путешественника) протяженностью аж в восемь дней пути - еще одна монетка в нашу с вами копилку!








Если взять среднюю скорость путешественника на лошади (он ведь не скачет галопом) а это минимум, скорость пешехода (5 км/ч) то помноженное на 12 часов в сутки (я надеюсь, они спали не на ходу) это получится трасса длиной в (5Х12Х8) около 500км Нормальная трасса в 13м веке? Такое внимание дорогам, уделяли только римляне, и императоры древняго Катая (великий катайский автобанъ-стена, в условиях горной местности)

Если путешественник отметил качество дороги (а он наверное разбирается, в силу своей специфики) и вообще само то, что это именно ДОРОГА а не НАПРАВЛЕНИЕ, то за ней наверное кто то следил, обслуживал (было дорожое хозяйство) Для немцев дороги, это вообще, тема отдельная - испокон веку, в этом народе, дорогам уделялось особое внимание (сам видел - взять Калининградскую область хотя бы)







Адольф Гитлер принимает участие в строительстве автобана.

Вот что можно "вынуть" даже из беглой заметки на одну страницу, если работать с информацией!

ФАТЕРЛАНД

Далее, неплохо бы смотреться на современной карте - осталось ли что нибудь? Оказалось - всё на месте, целая провинция Ирана так и называется по сей день - КЕРМАН (Ссылка на ВИКИ-страницу)








Там же она и разполагается, как описал нам Марко Поло - за Ормузским проливом, так же стыкуется с близлежащими объектами, согласно описания местности автором. Я дам ссылку на карту Келлера 1590г (в хорошем разрешении) и книгу - читайте, проверяйте сами!

ВИКИ-история провинции Керман:

ЦИТАТА: "Родоначальник керманских Сельджукидов, Кавурд-бек, в 1041 году по решению родственников получил под своё управление иранскую провинцию Керман, которая находилась в то время под властью Буидов. В 1043 году началось завоевание Кермана, и уже в 1048 году, после устранения Буида Абу Калиджара, Кавурд фактически утвердился в этой области. Кавурд взял город Бардсир, который стал столицей эмирата. После завоевания морского побережья Кавурд был признан правителем Омана" (читать целиком) КОНЕЦ ЦИТАТЫ

Как можно видеть, Хиермания СУЩЕСТВОВАЛА И РАНЕЕ периода, который охватывает история, но упоминается лишь после того, как была завоевана сельдь/жуками.Возможно тогда, часть насления и покинула страну, скрываясь от жестоких захватчиков, в поисках лучшей доли.

ЗЕМЛЮ ЗАБРАТЬ "НЕ ШМОГЛИ" - ТОЛЬКО НАЗВАНИЕ

Когда ушли в Европу "племена" (большие группы населения) херманцев - вопрос открытый.Во первых, официальная хронология полностью искажена - сопоставляться с ней не имеет смысла.Остается только предполагать, перебирая возможные варианты.Как то:

1) Ушли в 11м веке, от турок-сельджуков, при их нашествии.
2) Ушли в 13м веке, от татар, уже частично ассимилировавшись с сельдь/жуками.
3) И то и другое.

ХРЕНОЛОГИЯ

Опять же, 11й и 13й век, это весьма условно, потому что истинной хронологии, как стало понятно, в последнее времяя, попросту не существует.Официальная поностью сфабрикована, современные альтернативные версии ничем не лучше..

Просто это было, и было когда то давно, но то что это было, подтверждается данными, из достоверных источников, а это старинные книги и карты.

Племена Хиерманцев ушли, в поисках лучшей доли, захватив с собою название любимой родины как это делали и древние Арии, "перетащив" вообще всю топонимику Рускаго Севера, на полуостров Индостан.То же произхдило и в США - там есть все Европейские города, столицы, и русския в том числе (Одесса, Москва, С-Пб и т.д.)

ЗАИМСТВОВАНИЯ ТОПОНИМИКИ

Я вам так скажу, други моя, молодой латинос или "нигга", чайна, и даже белый, дворовый пацан, родившийся в американской Москве (Одессе или С-Петербурге, иже с ними..) а так же их родители, и знать не знают (половина из них, как минимум) о том, что на самом деле, настоящая Москва (иже с нею) находятся на другой стороне небеснаго тела.И он запросто поспорит с вами на 20 баксов, покрутив пальцем у виска, или подымет вас на смех, со своими корешами, когда вы попытаетесь ему что то объяснить на ломаном американском..

Так же и тут.."Унесли" название на новое место, прошло несколько поколений, и среди решения новых проблем, иного толка, все позабыли - что, куда, откуда, и зачем..

ЦИТАТА: "Завоевание большей части Ближнего Востока тюрками-Сельджуками из Центральной Азии в XI веке имело имело глубокое последствие на культуру и демографию региона, в то время как жестокость вторгнувшихся, ужасала свидетелей-современников, и мусульман, и христиан.

ОТКУДА ВЗЯЛИСЬ ТЮРКИ, И КТО ОНИ ТАКИЕ?

Распространенный в ту эпоху хадис гласит, что Аллах сказал:

«У меня есть армия, которую я назвал тюрками, и я поселил их на Востоке. Когда я гневаюсь на людей, то посылаю на них тюрков». (значит тюрки-не люди? авт.)

Тюрки были известны в центральных землях Ислама и раньше, в частности, в качестве воинов в армиях Аббасидских халифов. Однако именно эти вторжения Сельджуков послужили началом заселением большей части Анатолии, Кавказа и северного Ирана тюркским населением, несмотря на то, что ещё больше тюркских иммигрантов прибыло в регион в монгольскую эпоху, завершив его этническую трансформацию.

Нашествие Сельджуков также имело глубокие последствия для Византийской империи. Несмотря на то, что она довольно успешно защищала себя в течение веков боевых действий против персов и затем арабов, она уступит большинство своих анатолийских земель тюркам в течение нескольких десятилетий." КОНЕЦ ЦИТАТЫ

АРИАНА - ИРАН

Этим нашествием сельдь/жуков, можно объяснить современный "почерневший" архетип человека разсматриваемого региона Персии - ведь Иран, это Древняя Ариана (а то ВООБЩЕ ОДНО СЛОВО) На месте Ирана была Ариана, название осталось но видоизменилось.Осталось и население (ДО СИХ ПОР) Это самые арйские арийцы на всей планете!


Далее читать на КОНТе, по мению редактора ЖЖ, пост слишком большой - https://cont.ws/@otshell/1278440

promo gilliotinus february 18, 2016 07:20 61
Buy for 10 tokens
Доброго времени суток, уважаемый пользователь! Этим постом мы начинаем знакомство с уникальнейшим документом давно минувшей эпохи (название его в заголовке статьи) Сам материал не каждому, возможно, будет "по зубам", но как говорит Спаситель, "царствие Божие достигается…
Жизнь есть стремление к постоянству неко

Оружие Массового Поражения Древнего Мира - "Тмочисленный пОрок"

Откуда есть пошло звучание слова ПОРОХ ? /Этимологический этюд / Так чем же была разбита, дружина Евпатия Коловрата ?



Доброго времени суток, уважаемые подписчики и читатели блога! Хочу вместе с вами поразсуждать, "поэтимологизировать", если можно так выразиться (с вашего позволения) над одной интересной темой.Кое кто из уважаемых подписчиков, наверняка читал мою рецензию на фильм "Легенда о Коловрате" И вот тут, возникло некое интересное (на мой взгляд) продолжение.Касается оно самого орудия, из которого, по легенде, якобы, была разстреляна батыевцами, дружина Коловрата.

[ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ]

ТМОЧИСЛЕННЫЙ ПОРОК

Называется орудие сие - "пОрок"..Это некая метательная машина, использующая силу инерции и земного тяготения, рисунок нечто подобного (Требуше) вы видели в топе поста.Не знаю как в деталях, но суть примерно одна и та же, что тут судить-рядить.

Интересно само слово - "пОрок"..Давайте его "разсмакуем" да "разсусолим"..Если мы сменим ударение, на более привычное нам - "порОк" то получим, в принципе, аналогичный продукт, или родственный, по крайней мере, нечто имеющее логически обоснованную связь.Что такое есть порОк? Это нечто поврежденное, отличное от оригинала или эталона, негодное, исПОРЧенное (порок-порча).

А что такое пОрок? Это предмет, орудие, тот самый порОк сеющее, распространяющее (на что его направит владелец, обладатель)




А теперь возьмем конкретно орудие из которого стреляли по дружине Коловрата..Орудие это носит название - "Тмочисленный пОрок" Думаю, что уважаемый читатель сразу же понял, что "Тмочисленный пОрок" и просто "пОрок" - орудия совершенно разные.Потому как тут добавлено еще одно слово - ТМОЧИСЛЕННЫЙ.

Нигде не сохранилось изображений "Тмочисленного порока" - мы можем только лишь догадываться о том, что же это такое могло быть!

Что такое "Тмочисленный"? Слово это сложносоставное, потому предлагаю разобрать его (на всякий случай) может быть кому то будет непонятно.Тьма - это обозначение войска в 10.000 человек.Следовательно, Тмочисленный пОрок можно считать орудием массового поражения древних (по типу наших "Градов" например, или "Катюш" времен ВОВ) Понятно что количество (10.000) тут дано образно - ТМОЧИСЛЕННЫЙ можно перевести как - УНИЧТОЖАЮЩИЙ СРАЗУ МНОГО-МНОГО-МНОГО солдат неприятеля.

Не знаю, кого нибудь уже "зацепило" созвучие слова ПОРОК и ПОРОХ? (меня так сразу) По сути одно и тоже слово..Интересно, что на других языках, это слово звучит совершенно иначе..Даже на китайском, языке изобретателей (??) оного пороха (по версии офф. Х/Зтории) это звучит совершенно иначе..Значит - слово порох совершенно русское, оригинальное..Почему так? Ведь если логически разсудить, привозной товар, нЕвидаль, должен и называться по иностранному, откуда тогда, исконно русское название диковины?




Порох, порошок (уменьшительно-ласкательное) это все наше, родное..Порох-пОрок-порча-испорченное (то, что подверглось воздействию пОрока-пОроха) всё это "гуляет" рядом, дышит одним воздухом..

Отсюда можно сделать предположение, что приписанное современному Китаю (Чайне) авторство в изобретении пороха, не обязательно является правдоподобным..Ведь и возраст самого Китая (Чайны) в нынешнем качестве (самостоятельного государства) насчитывает не более 300 лет (читать подробнее - https://www.kramola.info/blogs... )

До этого (еще в 15-16 веках) регион назывался INDIA-CIN то есть, Индийская провинция Чин.Смотрите карту Фра-Мауро (карта в "перевернутом" виде, для привычного нам изображения) Видите, слева по центру (это территория нынешнего Китая-Чайны) надпись INDIA-CIN.Так вот, это карта 1440г...И где тут многовековая древность? Скорее всего древность то есть, но принадлежит она не современной Чайне (древность приписана Китаю иезуитами, в 18м веке)




Следовательно, если (согласно версии сообщества альтернативной истории рунета) вместо Китая, на этом месте (и на месте нашего Северо-Востока) процветала страна Катай (см карты, по ссылке выше) или ГрандТартария (английское, европейское название) Империя Великих Моголов (таких названий одного и того же очень много) то и данное вещество (по руски - порох) было изобретено не в Китае, а на данной территории, как таковой вообще, и получается, гораздо ранее официальных данных.




Бегло ознакомившись с данными, повествующими об истории изобретении пороха, стало понятно, что единых достоверных данных, по этой теме, просто не существует! Не стану копипастить сюда многочисленные версии - кому интересно, может сам нагуглить и читать, противоречивые данные различных источников..Однако, вот что стало понятно из прочитанного (в общем и целом) Сам порох, или его разновидности (сухие взрывные смеси) - всё это было известно человечеству более 3 тыс лет назад (думаю, тогда были гораздо более продвинутые Средства Массового Поражения, эквивалентные ЯО и более)




Возможно, официальная дата (14 век, примерно) начала активного применения армиями различных государств пороха в войнах, является таки...истинной..Почему так? Дело в том, что прошлое не так однородно, как мы себе это представляем ныне (что педалируется офф. Х/Зторией) По всей видимости, в давние времена, мир точно так же "накрывали" периодические "Концы Света" как и в недавнем для нас прошлом (читать подробнее - https://www.kramola.info/blogs... ) Потому, разрывы, остановки в развитии цивилизации были весьма ощутимы..

Возможно и скорей всего, это было даже некое "отбрасывание назад" человечества, которое периодически "вбомбливали" в каменный век, управляющие нами структуры..Почему так? Возможно, отнимали у человечества знания и технологии, в связи со стабильно и методично ухудшающимся нравственным состоянием (отнимали у обезьяны гранату) Выводили все новых и новых особей человеческого вида, уничтожая закончившую развитие цивилизацию (читать подробнее - https://cont.ws/@otshell/27546... ) чтобы та не мешала "новой поросли".




Потому, человечеству (новым его поколениям) вновь и вновь приходилось заново открывать старые открытия, откапывая крохи былого могущества.Это делается и ныне, то же делал (к примеру) и Гитлер, отыскивая тайное знание древних арьев (общество Туле)

Отсюда, кстати, и географические открытия обеих Америк-Индий (так они назывались ранее) "Открыли" же путь к Индиям как раз после очередного Конца Света (начали искать более короткий путь) потому как изменились географическая ситуация на планете..

То же и Камчатка (ее "оторвало" в конце 17го века) растянуло Байкал.Япония (разорвало и вытянуло в струнку - https://www.kramola.info/blogs... ) да и еще открывали многих новых территорий, возникших в результате катаклизмов - изследовали, наносили на карты изменения береговых очертаний материков.

Ниже - формула для изготовления пороха,1044г. (согласно викиПедии -https://ru.wikipedia.org/wiki/... )




ГИБЕЛЬ ДРУЖИНЫ ЕВПАТИЯ КОЛОВРАТА

Ведь если взять (как некое отправное событие) разорение Батыем Старой Рязани (подробнее - https://anashina.com/staraya-r... ) и подвиг Евпатия Коловрата (дружина которого была уничтожена с использованием "тмочисленных пороков") то данное событие, ориентировочно датируется 1238г..




«И навадиша на него множество пороков, и нача бити по нем ис тмочисленых пороков, и едва убиша его»

(возможно ПОРОК это само метательное орудие, а ТМОЧИСЛЕННЫЙ ПОРОК - это тот самый ОМП-заряд)

Современые нам ученые и Х/Зторики, трактуют название как "камнемётное орудие" Но давайте вместе подумаем..Мне лично, версия о камнемётах кажется неправдоподобной, по многим причинам, и главная - практическое исполнение задачи - попадание камнем в такую точку, как отдельновзятый человек, который подвижен и мелок есть изрядно.

Вы с минометом когда нибудь работали? Даже из миномета вы замучаетесь попадать в точку (такое могут отдельные таланты - виртуозы, каких не всегда много) а в миномете, между тем, внятная система наведения, стандартный боеприпас, с одинаковым весом, что позволяет скорректировать траекторию..




Но миномет эффективен в другом - разлет осколков (до 150 м) позволяет эффективно поражать силу противника, находящуюся на одной плоскости с упавшим снарядом (если враг не в окопе, углублении) здесь такой точности не требуется (как для работы с требуше, например) Когда же у тебя камни, примерно одного веса, и примерноодинаковой, неидеальной формы, это позволяет метать их примерно в каком то направлении, в неподвижную, статичную цель, а с остальным - как получится.

Другое дело, "огненесущие" заряды - они в состоянии покрыть какую то площадь целиком, так или иначе - это сродни действию минометных осколочных мин..В общем и целом, и скорее всего (мое мнение) дружина Коловрата была уничтожена "огненесущими" боеприпасами, неким прототипом современного пороха, будь то взрывательные смеси или (возможно) жидкости, на основе нефти, масла, жира.А "тмочисленный" - потому что огонь компенсировал недостаточную точность попадания отдельного камня в отдельный предмет, имея большую площадь поражения..

Но официальная история непреклонна, от них же питаются и остальные СМИ, утверждая (когда дело касается информации, о гибели дружины Евпатия) что мол, разстреляли "из камнеметных орудий"..

Как же так? Взрывные смеси известны несколько тысяч лет, есть формулы 1044г. а пороха все нет и нет (согласно версии офф.Х/Зтории) Что то то не складывается..Это как если бы мы сейчас (в 2018г) жили без чего то, что было обыденным, известным еще в 1818г. и ранее (технического, химического изделия) Скорей всего - порох однозначно был известен (взрывные, зажигательные смеси) они и применялись в вооруженных конфликтах.при помощи такого вот ОМП, эквивалентному "Катюшам" а теперь и "Градам"..Даи само слово пОрок-порох, достаточно глубоко сидит в толще рускаго языка. 




Другое дело, что известен этот боеприпас мог быть не повсеместно (у кого то было - у кого то нет) На территории Роуси (так писалось название нашей Родины в стародавние времена) скорей всего, были свои мастера, изготовлявшие подобные смеси, были они, естественно и у Батыя (да и как этого могло у него не быть?) Могли быть и у некоторых князей (кто побогаче, или пошустрее, поумнее, оборотистее) а у кого то могло и не быть такого (ленивые, бедные, или глупые)

Но наши Х/Зторики тупо следуют своей недалекой теории, что на всей земле всегда и везде (в любой точке ея) было все одинаково, одинаково же и развивалось!

Но ведь и сейчас - сравни поселок племени "Мумба-Юмба" в джунглях, и общежитие руских программистов в Майкрософт (например) Разница в уровнях развития, технических возможностях и бытового комфорта  этих людей, в несколько сот (а то и тысячу) лет..А ВЕДЬ ЖИВУТ В ОДНУ ЭПОХУ, ОДНО ВРЕМЯ !!! 

И если мы попробуем применить к вышеописанной ситуации, классическую теорию эволюции, то она, в практическом применении, обнаружит свою полную нежизнеспособность, в глобальном плане! (хотя, может сработать в отдельных, изолированных группах социума) Так было всегда, всегда так и будет !




Ну а слово пОрох-пОрок (то, чем можно исПОРтить) известен в руском языке не просто так, а с глубинным проникновением в самую ткань рускаго, славянского языка.Производные - пОрок-порох-порошок-пороша, порча-портить, порка-пороть, и т.п..Корень этих слов, именно - ПОРОК, с ударение  на первую, а позже на вторую букву О.Да и самим порохом, ничего не создашь, только разрушишь, что эквивалентно смысловому значению слова "порох-пОрок".

В духовном смысле, порОк обозначает то же самое что и пОрок, только ту имеются в виду тонкие, духовные и душевные материи, свойства души, ее качества, свойства (исПОРченные).. Есть еще такое, вроде как бы и сленговое слово - "портачить" (испортить что либо) но выходит, что и сленг этот, тысячелетней давности! Есть сленг "портачка" (татуировка) что тоже характеризует собой испорченный "набитым" рисунком, кожный покров человека.

На этом все! И не будем забывать, что любое знание, есть промежуточный результат безконечного поиска истины - всех благ вам, и удачи!

И СНОВА ОБ НЛО..НЕМЕЦКИЕ ДИСКОЛЁТЫ "Vril" серий 1-11 (1941-1945 гг) часть1

Такие летательные аппараты не имеют множества кнопочек. Для управления изпользуется мыслеобраз,
специально инсталлируемый в сознание пилота, программа.
Главное в аппарате - это кристалл, фокусирующий и
усиливающий работу мысли, преображающий ее в электрический сигнал
.

==========================================================
[НАЖМИТЕ, ЧТОБЫ ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ..]
1.jpg

Девиз Vril «Не все хорошее приходит свыше» иллюстрирует историю самого общества Vril Gesellschaft с момента его возникновения до последних дней Второй мировой войны, когда эта оккультная группа, похоже, исчезла с лица Земли.

Название «Vril» — сокращение от «VRI-IL», что значит «богоподобный». Официально «Врил» именовалось «Всегерманское метафизическое общество», и возникло оно относительно одновременно с «Туле» (Thule Gesellschaft) и малоизвестным обществом DHvSS (Люди Черного Камня) в 1919 году. Верования и истоки этих оккультных групп существенно разнились.

Члены DHvSS (1912) поклонялись древнегерманской богине гор Isais и черному камню Schwarz Stein. А депты Thule Gesellschaft (1917) верили в теорию полой Земли. Их общество получило свое имя от Ultima Thule — столицы мифической Гипербореи, стоявшей «на вершине мира». Приверженцы Vril поклонялись Черному Солнцу (невидимому божественному светилу), которое, по их мнению, порождало немыслимую по мощи силу и открывало, посредством т.н. «психического ченнелинга», канал общения с инопланетянами-Арийцами, живущими в звездной системе Альдебарана.

4.jpg

Символ Thule Gesellschaft

2.jpg

Богиня Isias — объект поклонения DHvSS

3.jpg

Звезда Альдебаран — «Глаз Тельца»

Альдебаран — красный гигант, входит в созвездие Тельца и известен как «Глаз Тельца» по своему положению в созвездии. Медиумы Vril также называли его «Путь» и «Звезда Просвещения», имея в виду просвещение метафизическое.

5.jpg

В отличие от адептов двух других групп, женщины-медиумы внутреннего круга Vril Gesellschaft выходили за рамки своего времени и культуры. Они носили прически «конский хвост» и верили, что их длинные волосы действуют наподобие космической антенны, помогающей общаться с инопланетянами. Первым контактером стала медиум Мария Орсик (Maria Orsic) из «Туле».

6.jpg

Поставленная в тупик неведомым языком и непонятными ментальными образами, переданными ей посредством психического ченнелинга, Мария из «Туле» перешла в Vril Gesellschaft, членом которого состояла медиум Сигрун (Sigrun), которая могла помочь Орсик с переводом языка чужаков (оказавшимся языком древних шумеров) и расшифровкой таинственных ментальных образов, изображавших загадочную летающую машину дисковидной формы.

8.jpg

Сигрун

7.jpg

«Путь» звезды Альдебаран

9.jpg

Дева Валькирия

«Сигрун» не было настоящим именем медиума. Оно было взято девушкой из древнегерманской мифологии, где Сигрун — одна из девяти дочерей Одина и Валькирии.

Так начиналась история дисков Vril

Несмотря на недоверие к мужчинам, женщины оккультной группы Vril объединились с обществами Thule Gesellschaft и DHvSS для постройки летающего диска, известного как JenseitsFlugMaschine (JFM). К 1922 году необычная дисковидная машина была изготовлена, после чего тестировалась на протяжении двух лет. Неизвестно, удалось ли JFM совершить хоть один межзвездный «канальный» полет, но определенный успех был достигнут. Так, по полученной медиумами Марией Орсик и Сигрун с Альдебарана информацией, ученый В. О. Шуманн (W.O. Schumann) из Мюнхенского технического университета изобрел левитатор. К 1924 году проект JenseitsFlugMaschine забросили, а работы над левитационным устройством, названным впоследствии SM-левитатором Шуманна, продолжались.

В 1933 году, с приходом к власти национал-социалистической партии (которая и сама была детищем Thule Gesellschaft, в некотором роде), оккультисты получили официальный карт-бланш на конструирование летающих дисков. Thule и Vril начали работу с проектирования дисколетов серии RFZ (RundFlugZeug, или «Круглый самолет») в 1937-1941 гг.

В 1939-ом, после начала войны, RFZ-5 переименовали в Haunebu I, а в 1941-ом RFZ-7 стал называться Vril 1 Jäger («Охотник»). Причиной переименований стал предложенный Thule революционный двигатель (Triebwerk), преодолевавший земное притяжение с помощью вращающихся электромагнитно-гравитационных полей. Эта гравитационная силовая установка и существенно модернизированный инженерами Vril SM-левитатор в 1941 году были одновременно запущены в ограниченную серию.

Цели у Thule и Vril немного разнились. Первые стремились продолжать разработку дисколетов в двух направлениях: спроектировать боевой ЛА для применения на Земле и сконструировать космический корабль (проект Raumschiff). А группа Vril интересовалась только постройкой Raumschiff, на котором планировала добраться до Альдебарана в созвездии Тельца, расположенного в 64-ех световых годах от нашей планеты.

В 1941 году Гитлер запретил тайные общества в Германии, а приверженцам Thule и Vril пришлось влиться в ряды СС, где в техническом подразделении E-IV (Entwicklungsstelle 4) они стали заниматься альтернативными источниками энергии. Отныне «официально» Thule и Vril не существовали. Общество Vril по секретной документации Абвера и Аненербе («Департамент изучения наследия предков» или «Нацистское Оккультное Бюро») стало проходить под кодовым названием «Die Kette».

a10.jpg

Символ Аненербе

a11.jpg

Иллюстрация «Плана Z» общества Vril — возвращение с Альдебарана на Землю в начале 21-го века

«Die Kette» переводится как «Цепь», что олицетворяло ментальную «круговую связь» адептов оккультного общества Vril со своей шефиней. В качестве опознавательного знака члены группы носили металлический диск Doppelsignet, символизировавший двух главных медиумов: Марию Орсик и Сигрун.

Ближе к концу ВМВ приверженцев Vril можно было идентифицировать по заимствованной у Абвера адмирала Канариса эмблеме. От знака военной разведки символ Vril отличался тем, что германский орел на изображении держит в когтях не свастику, а диск черного солнца, который покоится на свернутой в кольцо цепи. Этот отличительный знак олицетворял «План Z» (где «Z» — аббревиатура от «Zukunft» — «Будущее»), разработанный Канарисом и шефиней Vril.

«План будущего» — план эвакуации верхушки Третьего Рейха из осажденной союзниками Европы и триумфальное возвращение нацистов в будущем из отдаленных уголков Земли или со звезд. Но до коллапса гитлеровской Германии построить космический корабль Raumschiff так и не успели.

Первый дисколет, созданный исключительно членами Vril — Vril 1 Jäger («Охотник»), был сконструирован в 1941-ом, а первый полет совершил в 1942-ом. Он имел диаметр 11,5 метров, управлялся одним пилотом, и развивал скорость до 2900 км/ч – 12000 км/ч! Купол первого прототипа был металлическим, но в последующих экспериментальных образцах метал заменили чрезвычайно прочным армированным стеклом, кокпит расширили и оборудовали в нем место для второго пилота. В воздухе «Охотник» находился до 5,5 часов. Планировалось вооружать ЛА двумя орудиями MK-108 и двумя пулеметами MG-17. Всего изготовили 17 прототипов Vril 1. В 1942-1944 гг они совершили 84 испытательных полета.

a12.jpg

Эмблема Vril «Doppelsignet Disc», использовавшаяся для идентификации

a14.jpg

Значок Абвера «Цепь», на котором диск Черного Солнца и лежащая под ним цепь олицетворяют Vril

Vril 2 Zerstörer («Разрушитель») стал бы более продвинутым и сложным дисколетом овальной формы. Но его разработку отложили на 1945/46 гг. Сохранились фотодокументы с Vril 3 и 4, но никакой информации о них найти уже невозможно. От Vril 5 и 6 не сохранилось и снимков (возможно они существовали только в проекте). Vril 7 и 8, однако, были построены.

a13.jpg

Vril 7 Geist («Призрак») имел 45 метров в диаметре и управлялся четырьмя пилотами. Построили его в 1944-ом году, а испытывали на ВВП Arado-Brandenburg, установив на дисколет двигатель Triebwerk собственной разработки Vril. Как и Vril 1, Vril 7 «Призрак» предназначался для «канального» межзвездного полета. Одна из машин была даже отправлена в космическое путешествие с аэродрома Arado, но вернулась с серьезными повреждениями. Управлялся ли дисколет, или полет проходил в беспилотном режиме — неизвестно, но сверхпрочная броня корпуса (Victalen) была сильно смята, а гравитационный двигатель полностью разрушен.

a15.jpg

Изображение Vril-7 медиумом общества Vril, 1943 год

a16.jpg

Проект стратегического бомбардировщика Arado E.555 [художник Ревелл Моделс]

Медиум «Врил» Сигрун часто инспектировала исследовательскую лабораторию и наблюдала за проектированием, постройкой и испытаниями дисколетов. В 1944 году ее пригласили инженеры бюро Arado. Авиаконструкторы интересовались возможностью адаптации энергетической установки Vril Triebwerk для использования в одном из своих проектов — стратегическом бомбардировщике Arado E.555. Услышав от Сигрун категоричное «Нет», сотрудники конструкторского бюро вернулись к собственным разработкам, что вылилось в одиннадцать абсолютно различных концепций бомбардировщика, ни одна из которых реализована так и не была. Предложение Arado оскорбило Сигрун, видевшую единственной конечной целью создания дисколетов межзвездный полет.

Ни один обычный бомбардировщик ВМВ выдерживать температурные перегрузки, которым подвергались дисколеты на запредельных скоростях, был не способен. Диски Vril спасало покрытие корпуса сверхпрочной броней Viktalen (в некоторых источниках: Victalen или Viktalon). Vril 1 защищался однослойным бронированием, Vril 7 — двухслойным. Массивные дисколеты Haunebu III — тремя слоями брони Viktalen! На проектирование дисковидных аппаратов история оставила Vril времени меньше, чем получили многие конструкторы – разработчики стратегических бомбардировщиков. Но прожекты по созданию АДД (авиация дальнего действия) для бомбардировки Америки и Советского Союза не смогли спасти Третий Рейх. Ни проект сверхзвукового бомбардировщика австрийского инженера Зенгера (Sänger), ни заказанный Рейхсминистерством авиации бомбардировщик Horten XVIII типа «летающее крыло» не изменили бы ситуацию.

Так как все аспекты работ по созданию дисколетов жестко контролировались СС, все модификации Vril должны были иметь хотя бы теоретическую возможность установки бортового вооружения. В «Призраке», Vril 7, это должны были быть четыре орудия MK-108.

Vril 8 Odin — последний официальный дисколет серии «Врил», проходивший испытания весной 1945 года во время падения Третьего Рейха. На крыше купола центра управления этого аппарата установили автоматическую пушку Oberon. Несколькими неделями спустя нацисты капитулировали. Но, как дисколеты Haunebu, так и ЛА Vril неоднократно наблюдались над оккупированной Германией.

Считалось, что Vril 9 Abjäger («Универсальный охотник»), существовал только на бумаге, но в послевоенные годы появились фотографии летающего объекта, подозрительно похожие на Vril девятой серии. Известны и заявления о наблюдении космического корабля Vril 10.

Горы документации и оригинальные чертежи уникальных летательных аппаратов были сожжены членами оккультной группы перед бегством из Германии. Часть информации о проекте Vril 10 Fledermaus («Летучая мышь») и планировавшегося к проектированию Vril 11 союзникам удалось, в буквальном смысле, восстановить из пепла в 1945-ом году.

Хотя почти никаких материалов о Vril 11 не сохранилось, о Vril 10 кое-что известно. Это огромный диск приблизительно 60-тиметрового диаметра, «закованный» в тяжелую «кольчугу» из брони Viktalen и дизайном напоминающий летучую мышь (отсюда и название модификации). В главной башне дисколета имелся ряд смотровых отверстий, застекленных сверхпрочным армированным стеклом. Vril 10 предназначался то ли для транспортировки какого-то экзотического сферического вооружения, то ли для перевозки пассажиров в цилиндрических капсулах — по сохранившимся обрывкам описаний и фрагментам изображений установить невозможно. Одно можно сказать: если остальные модификации Vril практически не имели погрузо-разгрузочного оборудования и условий для перевозки крупногабаритных грузов, то Vril 10 явно задумывался как транспортный дисколет.

a17.png

Vril 1 и Vri 9

Еще больший по размерам Vril 11 назвали «Teufel» («Дьявол»). Фрагментарная информация гласит, что дисколет 11-ой серии ассоциировался с «Вратами дьявола». Существовало изображение Vril 11 с несколькими другими «рогатыми» дисколетами с загадочными луковицеобразными модулями возле хвостовика. Что представляли собой остальные ЛА — неизвестно, как неведомо и назначение Vril 11.

Сохранилась картинка с малопонятным изображением таинственного дисколета Vril DORN Verteidiger («Колючий защитник»), полученное в рамках проекта «Голубая книга» свидетельское описание наблюдения в Италии возле курорта Пескары в 1960-ых годах НЛО, подозрительно напоминающего загадочный дисколет. А также документ с изображением подобного дисковидного ЛА, судя по надписям, разрабатывавшегося после войны авиаконструкторами Dornier (DORNier?).

Конечной целью Vril было создание огромного цилиндрического космического корабля Raumschiff длиной 139 метров, известного в отделе СС E-IV под названием Andromeda-Gerät. Работа над этой «летающей сигарой» должна была начаться в 1945 году в гигантском, хорошо защищенном наземном ангаре, напоминающем дирижабль. По завершении постройки, Raumschiff мог вместить в грузовые трюмы один большой Haunebu IV и два небольших Vril 2 и отправиться в межзвездное путешествие к Альдебарану — пределу мечтаний адептов Vril Gesellschaft.

В соответствии с политикой СС E-IV, касавшейся проектирования дисколетов сотрудниками из Thule и Vril, в рамках отдела было выделено отдельное структурное подразделение — подотдел E-V (E-5), занимавшийся исключительно разработкой двух типов машин, известных под кодовыми названиями «Фрея» и «Фрейр» (имена древних норвежских богов).

Один аппарат («Фрейр») был захвачен американской армией в 1945-ом году в незавершенном состоянии, без энергетической установки и навигационного оборудования. Видно было, что огромную летательную машину без маркировки, выкрашенную в серый цвет, строили в спешке, а при появлении в районе союзных войск так же спешно разоружили и попытались демонтировать. Дисколет имел приблизительно 300 футов в длину (в недостроенном виде). Кокпит обнаружили не сразу — только после того, как один из солдат взобрался на конструкцию и увидел его. Все чувствительное навигационное оборудование и силовая установка (которая, очевидно, не была двигателем Vril Triebwerk), по всей видимости были спешно вывезены во время эвакуации. Некоторые секции ЛА были сильно повреждены, кроме двух пустых отсеков, предназначенных для перевозки дисколетов Haunebu и Vril меньших размеров. При взгляде на загадочный ЛА под определенным углом, он казался недостроенной радиовышкой. Созданию подобной ассоциации способствовали необычные антенны, выдававшиеся за пределы корпуса дисколета. Только при повторной инспекции американцы поняли, что перед ними летающая машина с чрезвычайно продвинутым дизайном, движимая, как спекулятивно утверждалось в послевоенные годы, «фотонными двигателями». Сплетни не остановила и найденная позднее официальная документация СС E-IV, указывавшая в качестве первичной энергетической установки дисколета четыре двигателя Туле Тахионатор 11. Это и был космический корабль Raumschiff.

a18.jpg

Изображение богини Фреи

a19.jpg

Письмо Vril об отлете на Альдебаран, март 1945 г.

Хотя эти таинственные летательные аппараты кажутся пришельцами из царства научной фантастики, интересно отметить, что после оккупации Германии «интеллектуалы в погонах» постарались вытрясти из побежденной нации всю документацию и все вещественные доказательства даже самого существования Vril Gesellschaft. Было уничтожено и засекречено союзниками все, что возможно. Если дисколеты Vril никогда не существовали и оккультное общество не представляет угрозы союзным нациям, то почему даже малейшие следы Vril и Thule заметаются победителями?

Стоит отметить, что в Британии также существовало официальное «Оккультное Бюро» — структурное подразделение MI5 (контрразведка), в предвоенные годы отслеживавшее паранормальную активность по всей планете. Еще до начала ВМВ «Оккультное Бюро» в частном порядке формировало и финансировало спецгруппы коммандос для диверсий против Абвера и Аненербе. Этих коммандос называли «Wraiths» («духи»). По мере эскалации военных действий, в «оккультный спецназ» стали привлекаться и профессиональные разведчики SOE (отдел спецопераций – британская разведка). Неизвестна их основная цель, но сбором разведданных, промышленным шпионажем и диверсиями они наверняка занимались. Уж разведчики-коммандос точно знали о «Thule» и «Vril Gesellschafts», а не только об отделе СС E-IV. Британцы также посылали разведывательные миссии в районы расположения секретных германских баз на Фолклендах и в Антарктике. Есть сведения, что британцам в руки попало и большое количество документации CC E-IV, которую перед эвакуацией не успели уничтожить.

«Не все хорошее приходит свыше».

Для приверженцев Vril «свыше» — это место в 64 световых годах от Земли. Это путеводный маяк, к которому вели ВСЕ оккультные проекты по созданию дисколетов гитлеровской Германии. Остается только гадать: добрался ли кто из них до далекого места назначения?

b20.jpg

Символ «Духов» (спецназа «Оккультного Бюро» Великобритании)

b21.jpg

Символ отдела спецопераций военной разведки Великобритании (S.O.E.)

b22.jpg

Символ «Оккультного Бюро» MI5

b23.jpg

Современный рисунок: биогенетический скафандр Vril для путешествия к Альдебарану

b24.jpg

Современный рисунок: энергетическое поле Vril 7 Geist

b26.jpg

эскиз Vril-7

b25.jpg

Vril, Военно-техническое подразделение СС E-IV/E-V


  • Дисколет Vril 1 "Jäger" (Охотник), 1941, произведено 17 шт.

  • Дисколет Vril 2 "Zerstörer" (Разрушитель) — проект

  • Дисколет Vril 3 — прототип

  • Дисколет Vril 4 — прототип

  • Дисколет Vril 5 — прототип

  • Дисколет Vril 6 — изготовлено 2 прототипа

  • Дисколет Vril 7 "Geist" (Призрак), 1944, построено несколько ЛА

  • Дисколет Vril 8 "Odin" (Один — он же Вотан — бог войны), 1945, прототип

  • Дисколет Vril 9 "Abjäger" (Универсальный охотник), prototype, в 1945 наблюдался над оккупированной Германией

  • Дисколет Vril 10 "Fledermaus" (Летучая мышь) — проект

  • Дисколет Vril 11 "Teufel" (Дьявол) — проект

  • Дисколет Vril Andromeda-Gerät (Устройство Андромеда), цилиндрический космический корабль Raumschiffe длиной 139 метров, 1945, 1 построен, 1 строился,

  • строительство производилось исключительно подотделом СС E-V. Силовая установка: 4 двигателя Thule Triebwerk (генераторы ЭМ поля) плюс 8 SM-левитаторов

  • Дисколет Vril Andromeda-1 Freyr (Фрейр — древний норвежский бог), захвачен армией США в 1945. Построен лишь частично

  • Дисколет Vril Andromeda-2 Freya (Фрея — древняя норвежская богиня), построен 1 ЛА

  • Дисколет Vril DORN "Verteidiger" (Защитник) — беспилотный ЛА с дельтовидным крылом. "DORN", возможно — сокращение от DORNier или слово в значении «колючка». Наблюдался возле Пескары (Италия) в послевоенные годы.

  • Дисколет Vril Gammagische Auge, "Magic Eye" (Магический глаз) — беспилотный разведчик, прототип

  • (Все дисколеты, кроме Andromeda-Gerät, оснащались двигателями Vril Triebwerk (генераторами вращающегося электромагнитного поля) плюс SM-левитаторами Шуманна).

VRIL 1 Jäger (1942)

b27.gifb28.jpgb29.jpgc30.jpgc31.jpgc32.gifc33.jpg

Художественное изображение Vril 1

c34.jpgc35.jpg

Vril 2 Zerstörer (проектирование планировалось на 1945/6)

c36.jpg

VRIL 3

c37.jpgc38.jpg

Увеличенная подкрашенная версия

VRIL 4

c39.jpg

VRIL 7 Geist (1944)

d40.gifd41.jpgd42.jpgd43.jpgd44.jpgd45.jpg

Vril 7 испытывает KSF 'Donar'

[модифицированная картинка, вероятно скопированная с реальной фотографии]

d46.pngd47.gifd48.png

Vril 7 на испытательном полигоне в Бранденбурге

d49.jpg

Женщина на переднем плане — Сигрун, медиум Vril Gesellschaft. Личность установлена по другим фотографиям времен Второй мировой войны, где Сигрун стоит перед истребителями Fw 190.

[модифицированная картинка, вероятно скопированная с реальной фотографии]

f50.jpgf51.png

Вопросы по аутентичности этой фотографии:

f53.jpg

1) Лучи света, создающие тени, не параллельны.
2) Водитель и пассажир сидят в машине, почему они не снаружи?
3) Диск Vril находится в горизонтальном полете, почему он летит не по наклонной траектории?
4) Эта фотография существует только в низком разрешении.

f54.jpgf55.jpgf56.png

Самолет, летящий с Vril 7, обычно идентифицируется как Ju-52. На самом деле — это Me 109.

VRIL 8 Odin (1945)

f57.jpgf58.jpgf59.jpge60.pnge61.jpg

VRIL 9 Abjäger

e63.gife64.jpg

Vril 9 (послевоенное фото с кокпитом)

VRIL 10 Fledermaus

e65.gif

Схема неизвестного дисколета. По очертаниям похож на Vril 10 Fledermaus

VRIL 11 Teufel («Дьявол»)

Проект 1945 года, нет данных

ТИПЫ ВАЙТМАН

картинки кликабелле - жмите, да увеличатся!









ПРОДОЛЖЕНИЕ - http://gilliotinus.livejournal.com/103872.html



УЧЕБНИК ОФИЦЕРОВ ЦАРСКОЙ АРМИИ 1897г. (часть 3) жизнь на ЮПИТЕРЕ, САТУРНЕ, УРАНЕ, НЕПТУНЕ.

Читать сначала - http://gilliotinus.livejournal.com/101185.html
Предыдущий пост - http://gilliotinus.livejournal.com/101569.html



[НАЖМИТЕ, ЧТОБЫ ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ..]          















                                              ПОДОЛЖЕНИЕ http://gilliotinus.livejournal.com/102918.html

УЧЕБНИК ОФИЦЕРОВ ЦАРСКОЙ АРМИИ 1897г. (часть 1) Жизнь на ВЕНЕРЕ..

Доброго времени суток, уважаемый пользователь!
Этим постом мы начинаем знакомство с уникальнейшим документом давно минувшей эпохи (название его в заголовке статьи)

Сам материал не каждому, возможно, будет "по зубам", но как говорит Спаситель, "царствие Божие достигается усилием", да и знание добывается с приложением усилия тоже.Откуда люди 19 века обладали таким знанием - вопрос не праздный, и об этом стоит задуматься..Что знали наши предки, как они пользовались этим знанием, применяли его - тоже тема особая.В дошедших до нас документах той эпохи, все сфальсифицировано, изкажено, недоговорено или подменено официальной историей, потому доверия не вызывает по определению..Добавлю, что все эти козни есть фильтр, сито, служащее для отбора избранных душ, выявления и проявления их способностей, тех кто жаждет и алчет познания.Кому это надо - тот его добудет..Остальным же, тем кто не прилагает усилия, такое знание будет во вред, или безполезно...В таком разсмотрении этого вопроса, мы приходим к неконфликтному пониманию мироустроения (читать о неконфликтном понимании - http://gilliotinus.livejournal.com/89008.html) выпадаем из дуальности свой-чужой (в парадигме разделяй и властвуй) и приходим к пониманию благоустроения мира, даже в самых негативных его проявлениях.


[НАЖМИТЕ, ЧТОБЫ ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ..]
Особо хочется отметить, что это не бульварное чтиво того времени, это учебник офицеров, потому наше отношение к информации должно быть особое.Ведь если это знал высший командный состав арми, то можно представить себе каким уровнем понимания обладали офицеры, и какие причинно-следственные связи произходящего они могли выстраивать,отслеживая глубину процессов, вносящих изменения в окружающий мир..








                                                                ПРОДОЛЖЕНИЕ  - http://gilliotinus.livejournal.com/101569.html  - жизнь на Земле, Марсе..

РЕВОЛЮЦИЯ, КАК ЭТО БЫЛО НА САМОМ ДЕЛЕ..(воспоминания участника событий. Москва, 8-15 ноября) часть2



[НАЖМИТЕ, ЧТОБЫ ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ..]








  1. Во все время нашей истории я старался не смотреть на М. Тут впервые посмотрел ему прямо в глаза. Он покраснел, улыбнулся и вдруг рассмеялся. Смеется и остановиться не может. Начинаю смеяться и я. Сквозь смех М. мне шепчет:

    — Посмотрите, вокруг дураки и дуры, которые ничего не чувствуют, ничего не понимают.

    И новый взрыв смеха, подхваченный мною. Кондуктор нерешительно, очевидно принимая нас за пьяных, просит взять билет...

    Дома я нахожу ожидающего меня артиллериста Г., моего друга детства.

    — С., наконец-то! — встречает он меня радостно. — А я тебя по всему городу ищу! Идем скорее в Александровское училище — там собрание Совета офицерских депутатов. Необходимо присутствовать. Вокруг Александровского училища сейчас организуются все силы против большевиков.

    За ужином рассказываю сестре и Г. о происшедшем со мною и тут только осознаю, что меня даже не обезоружили — шашка и револьвер налицо.

    После ужина бежим с Г. в Александровское училище.

    В одной из учебных комнат находим заседающий Совет. Лица утомленные и настроение подавленное. Оказывается, заседают уже несколько часов — и пока что тщетно. Один за другим вяло выступают ораторы — и правые, и левые, и центр. И те и другие призывают к осторожности. Сообщаю о виденном мною в Совете и предлагаю действовать как можно решительнее, так как большевики открыто и лихорадочно готовятся к восстанию.

    Говорим до глубокой ночи и решаем на следующий день с утра созвать собрание офицеров Московского гарнизона. Каждый депутат должен сообщить в свою часть о предстоящем собрании. На этом мы расходимся.

    Полночи я стою у телефона, звоня всюду, куда можно, чтобы разнести весть о собрании как можно шире. От числа собравшихся будет зависеть наш успех. Нам нужна живая сила.

    С утра 27-го беготня по городу. Захожу в Офицерское экономическое общество, через которое ежедневно проходят тысячи офицеров, и у всех касс вывешиваю плакаты:

    “Сегодня собрание офицеров Московского гарнизона в Александровском училище в 3 ч. Все гг. офицеры обязаны присутствовать. Совет офицерских депутатов”.

    Меня мгновенно обступают и забрасывают вопросами. Рассказываю, что знаю, о положении дел и прошу оповестить всех знакомых офицеров о собрании.

    — Непременно придем. Это прекрасно, что мы будем собраны в кулак — все вместе. Мы — единственные, кто сможет дать отпор большевикам.

    — Не опаздывайте, господа. Через два часа начало.

    Весть о гарнизонном собрании молниеносно разносится по городу. Ко мне несколько раз на улице подходили незнакомые офицеры со словами:

    — Торопитесь в Александровское училище. Там наше собрание.

    Когда я вернулся в училище, старинный актовый зал был уже полон офицерами. Непрерывно прибывают новые. Бросаются в глаза раненые, собравшиеся из бесчисленных московских лазаретов на костылях, с палками, с подвязанными руками, с забинтованными головами. Офицеры местных запасных полков в меньшинстве.

    Незабываемое собрание было открыто президиумом Совета офицерских депутатов. Не помню, кто председательствовал, помню лишь, что собрание велось беспорядочно и много времени было потеряно даром.

    С самого начала перед собравшимися во всей грандиозности предстала картина происходящего.

    После сообщения представителями Совета о предпринятых мерах к объединению офицерства воедино и доклада о поведении командующего войсками воздух в актовом зале накаляется.

    Крики:

    — Вызвать командующего! Он обязан быть на нашем собрании! Если он изменник, от него нужно поскорее избавиться!

    Беспомощно трезвонит председательский колокольчик. Шум растет. Кто-то объявляет, что побежали звонить командующему. Это успокаивает, и постепенно шум стихает.

    Один за другим выступают представители полков. Все говорят о своих полках одно и то же: рассчитывать на полк как на силу, которую можно двинуть против большевиков, нельзя. Но в то же время считаться с полком как ставшим на сторону большевиков тоже не следует. Солдаты без офицеров и помышляющие лишь о скорейшем возвращении домой в бой не пойдут.

    Возвращается пытавшийся сговориться с командующим по телефону. Оказывается, командующего нет дома.

    Опять взрыв негодования. Крики:

    — Нам нужен новый командующий! Долой изменника!

    На трибуне кто-то из старших призывает к лояльности. Напоминает о воинской дисциплине.

    — Сменив командующего, мы совершим тягчайшее преступление и ничем не будем отличаться от большевиков. Предлагаю, ввиду отсутствия командующего, просить его помощника взять на себя командование округом.

    В это время какой-то взволнованный летчик просит вне очереди слова:

    — Господа, на Ходынском поле стоят ангары. Если сейчас же туда не будут посланы силы для охраны их — они очутятся во власти большевиков. Часть летчиков-офицеров уже арестована.

    Не успевает с трибуны сойти летчик, как его место занимает артиллерист:

    — Если мы будем медлить — вся артиллерия — сотни пушек — окажется в руках большевиков. Да, собственно, и сейчас уже пушки в руках солдат.

    Кончает артиллерист — поднимается председатель:

    — Господа! Только что вырвавшийся из Петрограда юнкер Михайловского училища просит слова вне очереди.

    — Просим! Просим!

    Выходит юнкер. Он от волнения не сразу может говорить. Наступает глубочайшая тишина.

    — Господа офицеры! — Голос его прерывается. — Я прямо с поезда. Я послан, чтобы предупредить вас и московских юнкеров о том, что творится в Петрограде. Сотни юнкеров растерзаны большевиками. На улицах валяются изуродованные тела офицеров, кадетов, сестер, юнкеров. Бойня идет и сейчас. Женский батальон в Зимнем дворце, Женский батальон... — Юнкер глотает воздух, хочет сказать, но только движет губами. Хватается за голову и сбегает с трибуны.

    Несколько мгновений тишины. Чей-то выкрик:

    — Довольно болтовни! Всем за оружие! — подхватывается ревом собравшихся.

    — За оружие! В бой! Не терять ни минуты!

    Председатель машет руками, трезвонит, что-то кричит — его не слышно.

    Неподалеку от меня сидит одноногий офицер. Он стучит костылями и кричит:

    — Позор! Позор!

    На трибуну, минуя председателя, всходит полковник Генштаба. Небольшого роста, с быстрыми решительными движениями, лицо прорезано несколькими прямыми глубокими морщинами, острые стрелки усов, эспаньолка, горящие холодным огоньком глаза под туго сдвинутыми бровями. С минуту молчит. Потом, покрывая шум, властно:

    — Если передо мною стадо — я уйду. Если офицеры — я прошу меня выслушать!

    Все стихает.

    — Господа офицеры! Говорить больше не о чем. Все ясно. Мы окружены предательством. Уже льется кровь мальчиков и женщин. Я слышал сейчас крики: в бой! за оружие! Это единственный ответ, который может быть. Итак, за оружие! Но необходимо это оружие достать. Кроме того, необходимо сплотиться в военную силу. Нужен начальник, которому мы бы все беспрекословно подчинились. Командующий — изменник! Я предлагаю тут же, не теряя времени, выбрать начальника. Всем присутствующим построиться в роты, разобрать винтовки и начать боевую работу. Сегодня я должен был возвращаться на фронт. Я не поеду, ибо судьба войны и судьба России решается здесь — в Москве. Я кончил. Предлагаю приступить немедленно к выбору начальника!

    Громовые аплодисменты. Крики:

    — Как ваша фамилия?
    Ответ:

    — Я полковник Дорофеев.

    Председателю ничего не остается, как приступить к выборам. Выставляется несколько кандидатур. Выбирается почти единогласно никому не известный, но всех взявший — полковник Дорофеев.

    — Господ офицеров, могущих держать оружие в руках, прошу построиться тут же, в зале, поротно. В ротах по сто штыков — думаю, будет довольно, — приказывает наш новый командующий.

    Через полчаса уже кипит работа. Роты построены. Из цейхгауза Александровского училища приносятся длинные ящики с винтовками. Идет раздача винтовок, разбивка по взводам. Составляются списки. Я — правофланговый 1-й офицерской роты. Мой командир взвода — молоденький штабс-капитан, высокий, стройный, в лихо заломленной папахе. Он из лазарета, с незажившей раной на руке. Рука на перевязи. На груди белый крестик (командиры рот и взводов почти все были назначены из георгиевских кавалеров).

    В наш взвод попадают несколько моих однополчан и среди них прапорщик Б. (московский присяжный поверенный), громадный, здоровый, всегда веселый. Судьба нас соединила в 1-й офицерской роте, и много месяцев наши жизни шли рядом (прапорщик Б. убит в районе Орла, находясь в Корниловском полку. — С. Э.).



  2. Революция в Москве.










    Живущим неподалеку разрешается сходить домой, попрощаться с родными и закончить необходимые дела. Я живу рядом — на Поварской. Бегу проститься со своей трехлетней дочкой и сестрой. Прощаюсь и возвращаюсь.

    Спускается вечер. Нам отвели половину спальни юнкеров. Когда наша рота, построенная рядами, идет, громко и отчетливо печатая шаг, встречные юнкера лихо и восторженно отдают честь. Нужно видеть их горящие глаза!

    Не успели мы распределить койки, как раздается команда:

    — 1-й взвод 1-й офицерской, становись!
    Бегом строимся. Входит полковник Дорофеев:

    — Господа, поздравляю вас с открытием военных действий. Вашему взводу предстоит первое дело, которое необходимо выполнить как можно чище. Первое дело дает тон всей дальнейшей работе. Вам дается следующая задача: взвод отправляется на грузовике на Б. Дмитровку. Там находится гараж Земского союза, уже захваченный большевиками. Как можно тише, коротким ударом, вы берете гараж, заводите машины и, сколько сможете, приводите сюда. Вам придется ехать через Охотный Ряд, занятый большевиками. Побольше выдержки, поменьше шума.

    Мы выходим, провожаемые завистливыми взглядами юнкеров. У выходных дверей шумит заведенная машина. Через минуту медленно двигаемся, стоя плечо к плечу, по направлению к Охотному Ряду...

    Быстро спускаются сумерки. Огибаем Манеж и Университет и по вымершей Моховой продвигаемся к площади. Там сереет солдатская толпа. Все вооружены.

    — Зарядить винтовки! Приготовиться!
    Щелкают затворы.

    Ближе, ближе, ближе... Кажется, что автомобиль тащится гусеницей. Подъезжаем вплотную к толпе. Расступаются. Образовывается широкая дорожка. Жуткая тишина. Словно глухонемые. Слева остается Тверская, запруженная такой же толпой. Вот Охотнорядская церковь (Параскевы-мученицы). Толпа редеет и остается позади.

    Будут стрелять вслед или не будут? Нет. Тихо. Не решились.

    Сворачиваем на Дмитровку и у первого угла останавливаемся. На улице ни души. Выбираемся из грузовика, оставляем шофера и трех офицеров у машины, сами гуськом продвигаемся вдоль домов. Совсем стемнело. Фонари не горят. Кое-где — освещенное окно. Гулко раздаются наши шаги. Кажется — вечность идем. Я, как правофланговый, иду тотчас за командиром взвода.

    — Видите этот высокий дом? Там — гараж. Мне почудилось, какая-то тень метнулась и скрылась в воротах.

    За дом до гаража мы останавливаемся.

    — Если ворота не заперты — мы врываемся. Без необходимости огня не открывать. Ну, с Богом!

    Тихо подходим. Слышно, как во дворе стучит заведенная машина. Вот и ворота, раскрытые настежь.

    — За мной!

    Обгоняя друг друга, с винтовками наперевес, вбегаем в ворота. Тьма.

    Бах! — пуля звонко ударяет в камень. Еще и еще. Три гулких выстрела. Потом тишина.

    Осматриваем двор, окруженный со всех сторон небоскребами. Откуда стреляли?

    Кто-то открывает ворота гаража. Яркий свет автомобильного фонаря. Часть бежит осматривать гараж, другая, возглавляемая взводным, — отыскивать караульное помещение.

    У одних дверей находим раненного в живот солдата. Он без сознания. Это тот, что стрелял в нас и получил меткую пулю в ответ.

    — Говорил я, не стрелять без надобности! — кричит капитан.

    В это время неожиданно распахивается дверь и показывается солдат с винтовкой. При виде нас столбенеет.

    — Бросай винтовку!
    Бросает.

    — Где караул?

    Молчит, потом, еле слышно:

    — Не могу знать.

    — Врешь. Если не скажешь — будешь валяться вот как этот.
    Сдавленный шепот:

    — На втором этаже, ваше высокоблагородие.

    — Иди вперед, показывай дорогу. А вы, господа, оставайтесь здесь. С ними я один справлюсь.

    Мы пробуем возражать — бесполезно. С наганом в руке капитан скрывается на темной лестнице.

    Ждем. Минута, другая... Наконец-то! Топот тяжелых сапог, брань капитана. Из темноты выныривают два солдата с перекошенными от ужаса лицами, несут в охапках винтовки, за ними еще четыре, и позади всех — капитан со своим наганом.

    — Заводить моторы. Скорей! Скорей! — торопит капитан.

    Входим в гараж. Группа шоферов, окруженная нашими, смотрит на нас волками.

    —Не можем везти. Машины испорчены, — говорит один из них решительно.

    — Ах так! — Капитан меняется в лице. — Пусть каждый подойдет к своему автомобилю!

    Шоферы повинуются.

    — Теперь знайте: если через минуту моторы не будут заведены — отвечаете мне жизнью. Прапорщик! Смотрите по часам.

    Через минуту шесть машин затрещало.

    — Нужно свезти раненого в лазарет. Вот вы двое — отправляйтесь с ним в лазарет Литературного кружка. Это рядом. Не спускайте глаз с шофера...

    Возвращаемся с добычей (шесть автомобилей) обратно. На передних сиденьях шофер и пленные солдаты, сзади офицеры с наганами наготове. С треском проносимся по улицам. На Охотнинской площади при нашем приближении толпа шарахается в разные стороны.

    Александровское училище. Нас восторженно встречают и поздравляют с успехом. Несемся назад, захватив с собой всех шоферов.

    Подъезжая к Дмитровке, слышим беспорядочную ружейную стрельбу. Капитан волнуется:

    — Дурак я! Оставил троих — перестреляют их как куропаток!

    Еще до Дмитровки соскакиваем с автомобилей. Стреляют совсем близко — на Дмитровке. Ясно, что атакуют гараж. Выстраиваемся.

    — Вдоль улицы пальба взводом. Взво-од... пли!
    Залп.

    — Взво-од... пли!

    Второй залп. И... тишина. Невидимый противник обращен в бегство. Бежим к гаражу.

    — Кто идет?! — окликают нас из ворот. Капитан называет себя.

    — Слава Богу! Без вас тут нам было совсем плохо пришлось. Меня в руку ранили.

    Через несколько минут были доставлены в Александровское училище остальные автомобили. Мы отделались дешево. Один легко раненный в руку.

    * * *

    Я не запомнил московского восстания по дням. Эти пять-шесть дней слились у меня в один сплошной день и одну сплошную ночь. Итак, храня приблизительную последовательность событий, за дни не ручаюсь.

    Кремль был сдан командующим войсками полковником Рябцевым в самом начале. Это дало возможность красногвардейцам воспользоваться кремлевским арсеналом. Оружие мгновенно рассосалось по всей Москве. Большое количество его попало в руки мальчишек и подростков. По опустевшим улицам и переулкам Москвы затрещали выстрелы. Стреляли всюду и отовсюду и часто без всякой цели. Излюбленным местом для стрельбы были крыши и чердаки. Найти такого стрелка, даже если мы ясно обнаружили место, откуда стреляли, было почти невозможно. В то время как мы поднимались наверх — он бесследно скрывался.

    В первый же день начала действий мы попытались приобрести артиллерию. Для этого был отправлен легкий отряд из взвода казаков и нескольких офицеров-артиллеристов в автомобиле через всю Москву на Ходынку. Отряд вернулся благополучно, забрав с собою два легких орудия и семьдесят снарядов. Никакого сопротивления оказано не было. Почему налет не был повторен — мне неизвестно.

    Кроме того, в наших руках были два броневых автомобиля. Кажется, они еще раньше были при Александровском училище.

    Утро. Пью чай в нашей столовой. Чай и хлеб разносят пришедшие откуда-то сестры милосердия, приветливые и ласковые.

    Столовая — средоточие всех новостей, большей частью баснословных. Мне радостно сообщают “из достовернейших источников”, что к нам идут, эшелон за эшелоном, казаки с Дона. Нам необходимо поэтому продержаться не более трех дней.

    Подходит приятель, артиллерист Г.:

    — Ты был в актовом зале? Нет? Иди скорей — смотри студентов!

    — Каких студентов?

    —Каких! Конечно, московских! Пришли записываться в роты. Бегу в актовый зал. Полно студенческих фуражек. Торопливо разбивают по ротам. Студенты конфузливо жмутся, переступая с ноги на ногу.

    — Молодцы коллеги! — восклицает кто-то из офицеров. — Я сам московский студент и горжусь вашим поступком.

    В ответ застенчивые улыбки. Между студентами попадаются и гимназисты. Некоторые — совсем дети, 12—13 лет.

    — А вы тут что делаете? — спрашивают их со смехом.

    — То же, что и вы! — обиженно отвечает розовый мальчик в сдвинутой на затылок гимназической фуражке.

    Юнкерами взят Кремль. Серьезного сопротивления большевики не оказали. Взятием руководил командир моего полка, полковник Пекарский.



  3. Революция в Москве.









    Ночью несем караул в Манеже. Посты расставлены частью по Никитской, частью в сторону Москвы-реки. Ночь темная. Стою, прижавшись к стене, и вонзаю взгляд в темноту. То здесь, то там гулко хлопают выстрелы.

    Прислушиваюсь. Чьи-то крадущиеся шаги. — Кто идет?

    Молчание. Тихо. Может быть, померещилось? Нет — снова шаги, робкие, чуть слышные.

    — Кто идет? Стрелять буду! — Щелкаю затвором.
    — Ох, не стреляй, дружок. Это я!

    — Отвечай кто, а то выстрелю.

    — Спаси Господи, страхи какие! Церковный сторож я, батюшка, от Власия, что в Гагаринском. Отпусти, Христа ради, душу на покаяние.

    — Иди, иди, не бойся!

    Тяжело дыша, подходит коренастый старик. В руках палка, на голове — шапка с ушами, борода.

    — Куда идешь?

    — Да к себе пробираюсь, батюшка. Который час иду. Еще засветло вышел, да вот до сих пор все канючусь. Страху набрался, на всю жизнь хватит. Два раза хватали, обыскивали. В Марьиной был, у сестры. Сестра моя захворала. Да вот — откуда беда свалилась. А ты кто, батюшка, будешь?

    — Офицер я.

    — Ахфицер? Ничего не пойму чтой-то! То фабричные, да страшные такие, а здесь вы, ваше благородие.

    — Не скоро поймешь, старик. Теперь слушай. К Арбатским воротам выйдешь через Воздвиженку.

    — Так, так.

    — По Пречистенскому не ходи, там пули свистят. Подстрелят. Заверни в первый переулок — переулками и пробирайся. Понял?

    — Понял, ваше благородие. Как не понять! Спасибо на добром слове. Дай вам Бог здоровья. Последние дни пришли, ох Господи! — И старик с причитаниями скрывается в темноте. Опять вперяюсь в темень. Где-то затрещал пулемет — та-та-та — и умолк. Из-за угла окликает подчасок: — Как дела, С.Я.?

    — Ничего. Темно больно.

    Впереди черная дыра Никитской. Переулки к Тверской заняты большевиками.

    Вдруг в темноте вспыхивают два огонька. Почти одновременное: бах, бах... Со стороны Тверской забулькали пулеметы — один, другой. Где-то в переулке грохот разорвавшейся гранаты.

    Подчасок бежит предупредить караул. Со стороны Манежа равномерный топот шагов.

    — Кто идет?

    — Прапорщик Б. Веду подкрепление нашему авангарду. — Смеется.

    Пять рослых офицеров становятся за углом. Ждут... Стрельба стихает.

    — Идите, С.Я., подремать в Манеж.

    Через минуту, подняв воротник, дремлю, прижавшись к шершавому плечу соседа.

    Наши торопливо строятся.

    — Куда идем?

    — На телефонную станцию.

    Опять грузовик. Опять — плечо к плечу. Впереди — наш разведывательный “форд”, позади — небольшой автомобиль с пулеметом.

    Охотный. Влево — пустая Тверская. Но мы знаем, что все дома и крыши заняты: большевиками. Вправо, в воротах, за углами — жмутся юнкера, по два, по три — наши передовые дозоры.

    На Театральной площади, из “Метрополя” юнкера кричат:

    — Ни пуха! ни пера!
    Едем дальше.

    Вот и Лубянская площадь. На углу сгружаемся, рассыпаемся в цепь и начинаем продвигаться по направлению к Мясницкой. Противника не видно. Но, невидимый, он обстреливает нас с крыш, из чердачных окон и черт знает еще откуда. Сухо и гадко хлопают пули по штукатурке и камням. Один падает. Другой, согнувшись, бежит за угол к автомобилям. На фланге трещит наш “максим”, обстреливающий вход на Мясницкую.

    Стрельба тише... Стихает.

    До нас, верно, здесь была жестокая стычка. За утлом Мясницкой, на спине, с разбитой головой — тело прапорщика. Под головой — невысохшая лужа черной крови. Немного поодаль, ничком, уткнувшись лицом в мостовую, — солдат.

    Часть офицеров идет к телефонной станции, сворачивая в Милютинский переулок (там отсиживаются юнкера), я с остальными продвигаюсь по Мяснищкой. Устанавливаем пулемет. Мы знаем, что в почтамте засели солдаты 56-го полка (мой полк). У почтамта чернеет толпа.

    — Разойтись! Стрелять будем!

    — Мы мирные! Не стреляйте!

    — Мирным нужно по домам сидеть!

    Но верно, действительно мирные — винтовок не видно. Долго чего-то ждем. У меня после двух бессонных ночей глаза слипаются. Сажусь на приступенке у дверей какого-то банка и мгновенно засыпаю. Кто-то осторожно теребит за плечо. Открываю глаза — передо мною бородатое лицо швейцара.

    — Господин офицер, не погнушайтесь зайти к нам чайку откушать. Видно, умаялись. Чаек-то подкрепит.

    Благодарю бородача и захожу с ним в банк. Забегая вперед, ведет меня в свою комнату. Крошечная каморка вся увешана картинами. В центре — портрет Государя с Наследником.

    Суетливая сухонькая женщина, верно жена, приносит сияющий, пузатый самовар.

    — Милости просим, пожалуйста, садитесь. Господи, и лица-то навас нет! Должно, страсть как замаялись. Вот вам стаканчик. Сахару, не взыщите, мало. И хлеба, простите, нет. Вот баранки. Баранок-то, слава Богу, закупили, жена догадалась, и жуем понемногу.

    Жена швейцара молчит — лишь сокрушенно вздыхает, подперев щеку ладонью.

    Обжигаясь, залпом выпиваю чай. Благодарю, прощаюсь. Швейцариха сует мне вязанку баранок:

    — Своих товарищей угостите. Если время есть — пусть зайдут к нам обогреться, отдохнуть да чаю попить.

    Прижимаясь к домам и поминутно оглядываясь, крадется барышня.

    — Скажите, пожалуйста, — мне можно пройти в Милютинский переулок? Я телефонистка и иду на смену.

    — Не только можно — должно! Нам необходимо, чтобы телефон работал.

    Барышня делает несколько шагов, но вдруг останавливается, дико вскрикивает и, припав к стене, громко плачет. Увидела тело прапорщика.

    Подхватываем ее под руки и ведем, задыхающуюся от слез, на станцию.

    Дорога обратно. У Большого театра — кучка народа, просто любопытствующие. При нашем проезде кричат нам что-то, машут платками, шапками.

    Свои.

      ОКОНЧАНИЕ - http://gilliotinus.livejournal.com/95600.html



РЕВОЛЮЦИЯ, КАК ЭТО БЫЛО НА САМОМ ДЕЛЕ..(воспоминания участника событий. Москва, 8-15 ноября) часть 3



[НАЖМИТЕ, ЧТОБЫ ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ..]


  1. Останавливает юнкерский пост — Берегитесь Тверской! Оба угловых дома — Национальной гостиницы и Городского самоуправления — заняты красногвардейцами. Не дают ни пройти, ни проехать. Всех берут под перекрестный огонь.
    — Ничего. Авось да небось — проедем!











  2. Впереди несется “форд”. Провожаем его глазами. Проскочил. Ни одного выстрела. Пополз и наш грузовик. Равняемся с Тверской. И вдруг... Тах, тах, та-та-тах! Справа, слева, сверху — по противоположной стене защелкали пули. Сжатые в грузовике, мы не можем даже отвечать.

    Моховая. Университет. Мы в безопасности.

    — Кто ранен? — спрашивает капитан.

    Оглядываем друг друга. Все целы.

    — Наше счастье, что они такие стрелки, — цедит сквозь зубы капитан.

    Но с нашим пулеметным автомобилем дело хуже. Его подстрелили. Те пять офицеров, что в нем сидели, выпрыгнув и укрывшись за автомобиль, отстреливаются.

    Нужно идти выручать. Тянемся гуськом вдоль домов. Обстреливаем окна Национальной гостиницы. Там попрятались и умолкли. Бросив автомобиль, возвращаемся с пулеметом и двумя ранеными пулеметчиками.

    Наконец-то появился командующий войсками” полковник Рябцев.

    В небольшой комнате Александровского училища окруженный тесным кольцом возбужденных офицеров, сидит грузный полковник в расстегнутой шинели. Верно, и раздеться ему не дали, обступили. Лицо бледное, опухшее, как от бессонной ночи. Небольшая борода, усы вниз. Весь он рыхлый и лицо рыхлое — немного бабье.

    Вопросы сыплются один за другим и один другого резче.

    — Позвольте узнать, господин полковник, как назвать поведение командующего, который в эту страшную для Москвы минуту скрывается от своих подчиненных и бросает на произвол судьбы весь округе

    Рябцев отвечает спокойно, даже как будто бы сонно:

    — Командующий ни от кого не скрывался. Я не сплю не помню которую ночь. Я все время на ногах. Ничего нет удивительного, что меня не застают в моем кабинете. Необходимость самому непосредственно следить за происходящим вынуждает меня постоянно находиться в движении.

    — Чрезвычайно любопытное поведение. Наблюдать — дело хорошее. Разрешите все же узнать, господин полковник, что нам, вашим подчиненным, делать? Или тоже наблюдать прикажете:

    — Если мне вопросы будут задаваться в подобном тоне, я отвечать не буду, — говорит все так же сонно Рябцев.

    — В каком тоне прикажете с вами говорить, господин полковник, после сдачи Кремля с арсеналом большевикам?.

    Чувствую, как бешено натянута струна — вот-вот оборвется. Десятки горящих глаз впились в полковника. Он сидит опустив глаза, с лицом словно маска — ни одна черта не дрогнет.

    — Я сдал Кремль, ибо считал нужным его сдать. Вы хотите знать почему? Потому что всякое сопротивление полагаю бесполезным кровопролитием. С нашими силами, пожалуй, можно было бы разбить большевиков. Но нашу кровавую победу мы праздновали бы очень недолго. Через несколько дней нас все равно смели бы. Теперь об этом говорить поздно. Помимо меня — кровь уже льется.

    — А не полагаете ли вы, господин полковник, что в некоторых случаях долг нам предписывает скорее принять смерть, чем подчиниться бесчестному врагу? — раздается все тот же сдавленный гневом голос.

    — Вы движимы чувством — я руководствуюсь рассудком. Мгновение тишины, которая прерывается исступленным криком офицера с исказившимся от бешенства лицом:

    — Предатель! Изменник! Пустите меня! Я пушу ему пулю в лоб! Он старается прорваться вперед с револьвером в руке. Лицо Рябцева передергивается.

    — Что ж, стреляйте! Смерти ли нам с вами бояться?

    Офицера хватают за руки и выводят из комнаты. Следом выхожу и я.
    В Москве образовался какой-то комитет, не то “Общественного Спасения”, не то “Общественного Спокойствия”. Он заседает в думе под председательством городского головы Руднева и объединяет собой целый ряд общественных организаций. К нам, как говорят, относится с некоторым недоверием, если не боязнью. Мне передавали — боятся контрреволюции. Сами же выносят резолюции с выражением протеста — всем, всем, всем.

    В училище часто заходят молодые люди с эсеровскими листовками. Из этих листовок мы узнаем невероятные и бодрящие вести:

    “Петропавловская крепость взята обратно верными Временному правительству войсками”.

    “С юга продвигаются казачьи части для поддержки юнкеров”.

    “С запада идут с этой же целью ударные батальоны”. И т. д. и т. д.

    Эти известия, как очень желательные, встречаются полным доверием, а часто и криками “Ура!”. (Увы, потом оказалось, что все это делалось лишь с целью поднять наш дух и вселить неуверенность среди восставших.)

    С каждым часом становится труднее. Все на ногах почти бессменно. Не успеваешь приехать после какого-либо дела, наскоро поесть, как снова раздается команда:

    — Становись!

    Нас бросают то к Москве-реке, то на Пречистенку, то к Никитской, то к Театральной, и так без конца. В ушах звенит от постоянных выстрелов (на улицах выстрелы куда оглушительнее, чем в поле).

    Большевики ловко просачиваются в крепко занятые нами районы. Сегодня сняли двух солдат, стрелявших с крыши Офицерского общества, а оно находится в центре нашего расположения.

    Продвигаться вперед без артиллерии нет возможности. Пришлось бы штурмовать дом за домом.

    Прекрасно скрытые за стенами, большевики обсыпают нас из окон свинцом и гранатами. Время упущено. В первый день, поведи мы решительно наступление, Москва бы осталась за нами. А наша артиллерия... Две пушки на Арбатской площади, направленные в сторону Страстной и выпускающие по десяти снарядов в день.

    У меня от усталости и бессонных ночей опухли ноги. Пришлось распороть сапоги. Нашел чьи-то калоши и теперь шлепаю в них, поминутно теряя то одну, то другую.

    Большевики начали обстрел из пушек. Сначала снаряды рвались лишь на Арбатской площади и по бульварам, потом, очень вскоре, и по всему нашему району. Обстреливают и Кремль. Сердце сжимается смотреть, как над Кремлем разрываются шрапнели.

    Стреляют со Страстной площади, с Кудрина и откуда-то из-за Москвы-реки — тяжелыми (6-дюймовыми).

    Александровское училище, окруженное со всех сторон небоскребами, для гранат недосягаемо. Зато шрапнели непрерывно разрываются над крышей и над окнами верхнего этажа, в котором расположены наши роты. Большая часть стекол перебита.

    Каково общее самочувствие, лучше всего наблюдать за обедом или за чаем, когда все вместе: юнкера, офицеры, студенты и добровольцы-дети.

    Сижу обедаю. Против меня капитан-пулеметчик с перевязанной головой, рядом с ним — гимназист лет двенадцати.

    — Ешь, Володя, больше. А то опять проголодаешься — начнешь просить есть ночью.

    — Не попрошу. Я с собой в карман хлеба заберу, — деловито отвечает мальчик, добирая с тарелки гречневую кашу.

    — Каков мой второй номер, — обращается ко мне капитан, — не правда ли, молодец? Задержки научился устранять, а хладнокровие и выдержка — нам взрослым поучиться. Я его с собою в полк заберу. Поедешь со мною на фронт?

    Мнется. — Ну?

    — Из гимназии выгонят.
    — А как же ты к нам в Александровское удрал? Даже маме ничего не сказал. За это из гимназии не выгонят?

    — Не выгонят. Здесь совсем другое дело. Ведь сами знаете, что совсем другое...

    Лохматый студент в шинели нараспашку кричит другому, тщедушному, сутулому, с лупами на носу:

    — Вася, слышал новость?

    — Нет. Что такое?

    — Ударники к Разумовскому подходят. Сейчас оттуда пробрался один петровец — сам его видел. Говорит, стрельба уже слышна со всем рядом.

    — Врет. Не верю. А впрочем, дай Бог. Скоро ты? Взводный ругаться будет.

    — Вы где, коллега, стоите? — спрашиваю у лохматого.

    — В доме градоначальника. Проклятущее место...

    В столовую входит стройная прапорщица с перевязанной рукой. Кто-то окликает:

    — Оля, вы ранены?

    — Да пустяки. Чуть задело. И не больно совсем. — На лице сдержанная улыбка гордости.














  3. Ко мне подходит прапорщик Гольцев (ученик студии Вахтангова, Гольцев, убит в бою под Екатеринодаром в 1918 году. — С. Э.) — мой однокашник и однополчанин. Подсаживается, рассказывает:

    — Вот вчера мы в грязную историю попали, С.Я.! Получаем приказание с корнетом Дуровым (смертельно ранен на Поварской в живот. — С. Э.) засесть на Никитской в Консерватории. А там какой-то госпиталь. Дело было уже вечером. Подымаемся наверх, а солдаты, бывшие раненые, теперь здоровые и разъевшиеся от безделия, — зверьми на нас смотрят. Поднялись мы на самый верх, вдруг — сюрприз: электричество во всем доме тухнет. И вот в темноте крики: “Бей, товарищи, их!” Это нас то есть. Тьма кромешная, ни зги не видать. Оказывается, негодяи нарочно электричество испортили. В темноте думали с нами справиться. Ошиблись. Темнота-то нам и помогла. Корнет Дуров выстрелил в потолок и кричит: “Кто ко мне подойдет, убью как собаку!” Они, как тараканы, разбежались. Друг от друга шарахаются. Подумай только, какое стадо! Два часа с ними в темноте просидели, пока нас не сменили.

    Ни одной фразы, ни одного слова, указывающего на понижение настроения или веры в успех. Утомление, правда, чувствуется. Сплошь и рядом можно видеть сидя заснувшего юнкера или офицера. И неудивительно — спим только урывками.

    Опять выстраиваемся. Наш взвод идет к генералу Брусилову с письмом, приглашающим его принять командование всеми нашими силами. Брусилов живет в Мансуровском переулке, на Пречистенке.

    Выходим на Арбатскую площадь. Грустно стоят наши две пушки, почти совсем замолкшие. Почти все окна — без стекол. Здесь и там вместо стекол — одеяла.

    Москва гудит от канонады. То и дело над головой шелестит снаряд. Кое-где в стенах зияют бреши раненых домов. Но... жизнь и страх побеждает. У булочных Филиппова и Севастьянова толпятся кухарки и дворники с кошелками. При каждом разрыве или свисте снаряда кухарки крестятся, некоторые приседают.

    Сворачиваем на Пречистенский бульвар и тянемся гуськом вдоль домов. С поворота к храму Христа Спасителя обстановка меняется. Откуда-то нас обстреливают. Но откуда? Впечатление такое, что из занятых нами кварталов. Над штабом Московского округа непрерывно разрываются шрапнели.

    Идем по Сивцеву Вражку. Ни единого прохожего. Изредка — дозоры юнкеров. И здесь то и дело по стенам щелкают пули. Стреляют, видно, с дальних чердаков.

    На углу Власьевского из высокого белого дома выходят несколько барышень с подносами, полными всякой снедью:

    — Пожалуйста, господа, покушайте!

    — Что вы, уходите скорее! До еды ли тут?

    Но у барышень так разочарованно вытягиваются лица, что мы не можем отказаться. Нас угощают кашей с маслом, бутербродами и даже конфетами. Напоследок раздают папиросы. Мы дружно благодарим.

    — Не нас благодарите, а весь дом 3. Мы самообложились и никого из вас не пропускаем, не накормив.

    Над головой прошелестел снаряд.

    — Идите скорее домой!

    — Что вы! Мы привыкли.

    Прощаемся с барышнями и двигаемся дальше.

    Пречистенка. Бухают снаряды. Чаще щелкают пули по домам. Заходим в какой-то двор и ждем, чем кончатся переговоры с Брусиловым. Все уверены, что он станет во главе нас.

    Ждем довольно долго — около часу. И здесь, как из дома 3, нам выносят еду. Несмотря на сытость, едим, чтобы не обидеть. Наконец возвращаются от Брусилова.

    — Ну что, как?

    — Отказался по болезни.
    Тяжелое молчание в ответ.

    Мне шепотом передают, что патроны на исходе. И все передают эту новость шепотом, хотя и до этого было ясно, что патроны кончаются. Их начали выдавать по десяти на каждого в сутки. Наши пулеметы начинают затихать. Противник же обнаглел как никогда. Нет, кажется, чердака, с которого бы нас не обстреливали. Училищный лазарет уже не может вместить раненых. Окрестные лазареты также начинают заполняться.

    После перестрелки у Никитских Ворот вернулся в училище в последней усталости. Голова не просто болит, а разрывается. Иду в спальню. За три койки от моей группа офицеров рассматривает ручную гранату. Ложусь отдохнуть. Перед сном закуриваю папиросу.

    Вдруг рядом, у группы офицеров, раздается характерное шипение, затем крики и топот бегущих ног. В одно мгновение, не соображая ни того, что случилось, ни того, что делаю, валюсь на пол и закрываю уши ладонями.

    Оглушительный взрыв. Меня обдает горячим воздухом, щепками и дымом и отбрасывает в сторону. Звон стекол. Чей-то страшный крик и стоны. Вскакиваю. За две койки от меня корчится в крови юнкер. Чуть поодаль лежит раненный в ногу капитан. Оказывается, раненный в ногу капитан показывал офицерам обращение с ручной гранатой. Он не заметил, что боек спущен, и вставил капсюль. Капсюль горит три секунды. Если бы капитан не растерялся, он мог бы успеть вынуть капсюль и отшвырнуть его в сторону. Вместо этого он бросил гранату под койку. А на койке спал только что вернувшийся из караула юнкер. В растерзанную спину несчастного вонзились комья волос из матраса.

    Юнкера, уже переставшего стонать, выносят на носилках. Следом за ним несут капитана. Через полчаса юнкер умер.

    Оставлено градоначальство. Там отсиживались студенты, окруженные со всех сторон большевиками. Большие потери убитыми.

    Наша рота, во главе с полковником Дорофеевым, идет спасать Комитет общественного спасения, заседающий в городской думе. Там же находится и последний представитель Временного правительства — Прокопович. У нас отношение к Комитету недоброжелательное. Мы с самого начала чуяли с его стороны недоверие к нам.

    Около городской думы со всех крыш стреляют. Мы отвечаем. Из думы торопливо выходит несколько штатских. Окружаем их и в молчании возвращаемся в училище.

    Вечер. Снаряжают безумную экспедицию за патронами к Симонову монастырю. Там артиллерийские склады.

    С большевистскими документами отправляются на грузовике молодой князь Д. и несколько кадетов, переодетых рабочими. Напряженно ждем их возвращения. Им нужно проехать много верст, занятых большевиками. Ждем...

    ...Проходит час, другой. Крики:

    — Едут! Приехали!

    К подъезду училища медленно подкатывает грузовик, заваленный патронными ящиками.

    Приехавших восторженно окружают. Кричат “Ура!”. Они рассказывают:

    “Самое гадкое было встретиться с первыми большевистскими постами. Окликают нас:

    — Кто едет? Стой!

    — Свои, товарищи! Так вас перетак.

    — Стой! Что пропуск?

    — Какой там пропуск! Так вас перетак! В Драгомирове юнкеря наступают, мы без патронов сидим, а вы с пропуском пристаете! Так вас и так!

    — Ну ладно. Чего кричите? Езжайте!

    Мы припустили машину. Не тут-то было. Проехали два квартала — опять крики:

    — Стой! Кто едет?

    И так все время. Ну и чертова же прорва красногвардейцев всюду! Наконец добрались до складов. Как въехали во двор, сейчас же ругаться последними словами.

    — Кто тут заведующий? Куда он провалился? Мы на него в Совет пожалуемся! На нас юнкеря наступают, а здесь никого не дозовешься!

    Летит заведующий:

    — Что вы волнуетесь, товарищи?

    — Как тут не волноваться с вами? Дозваться никого нельзя. Зовите там кто у вас есть, чтобы грузили скорее патроны! Юнкеря на нас стеной идут, а вы патронов не присылаете!

    — А требование у вас, товарищи, есть?

    — Во время боя, когда на нас юнкеря стеной прут, мы вам будем требования составлять! Пороха не нюхали, да нам все дело портите! Почему, так вас перетак, патроны не доставлены?

    Заведующий совсем растерялся. Еще сам же нам патроны грузить помогал. Нагрузили мы и обратно тем же путем направились. Нас всюду уж как знакомых встречали. Больше уж не приставали...”

    Настроение после прибытия патронов сразу подымается.













  1. Позже приходят тревожные вести об Алексеевском училище. Оно находится в другом конце города, в Лефортове. Говорят, все здание снесено большевистской артиллерией.

    Спешно посылаем патроны на телефонную станцию. Несчастные юнкера, сидящие там в карауле, не могут отстреливаться от наседающих на них красногвардейцев.

    Прибыл какой-то таинственный прапорщик — горбоносый, черный как смоль брюнет. Называет себя командиром М-ого ударного батальона и бывшим не то адъютантом, не то товарищем военного министра Керенского.

    Говорит, что через несколько часов к нам на помощь должны прийти ударники. Он будто бы выехал вперед. К нему относятся подозрительно. Он же, словно не замечая, держит себя чрезвычайно развязно.

    Только что прорвался с телефонной станции юнкер. Оказывается, патроны, которые им присланы, — учебные, вместо пуль — пыжи.

    — Если нам сейчас же не будут высланы патроны и поддержка — мы погибли.

    При вскрытии ящиков обнаруживается, что три четверти привезенных патронов — учебные.

    Горбоносый прапорщик не наврал. С вокзала прибывают поодиночке солдаты-ударники. Молодец к молодцу. Каждый притаскивает с собой по пулеметной ленте, набитой патронами.

    — Батальоном пробиться никак невозможно было. Мы порешили так — поодиночке.

    Просятся в бой. Их набралось несколько десятков.

    С каждым часом хуже. Наши пулеметы почти умолкли. Сейчас вернулись со Смоленского рынка. Мы потеряли еще одного.

    Теперь выясняется, что помощи ждать неоткуда. Мы предоставлены самим себе. Но никто, как по уговору, не говорит о безнадежности положения. Ведут себя так, словно в конечном успехе и сомневаться нельзя. А вместе с тем ясно, что не сегодня завтра мы будем уничтожены. И все, конечно, это чувствуют.

    Для чего-то всех офицеров спешно сзывают в актовый зал. Иду. Зал уже полон. В дверях толпятся юнкера. В центре — стол. Вокруг него несколько штатских — те, которых мы вели из городской думы. На лицах собравшихся — мучительное и недоброе ожидание.

    На стол взбирается один из штатских.

    — Кто это? — спрашиваю.

    — Министр Прокопович.

    — Господа! — начинает он срывающимся голосом. — Вы офицеры и от вас нечего скрывать правды. Положение наше безнадежно. Помощи ждать неоткуда. Патронов и снарядов нет. Каждый час приносит новые жертвы. Дальнейшее сопротивление грубой силе — бесполезно. Взвесив серьезно эти обстоятельства, Комитет общественной безопасности подписал сейчас условия сдачи. Условия таковы. Офицерам сохраняется присвоенное им оружие. Юнкерам оставляется лишь то оружие, которое необходимо им для занятий. Всем гарантируется абсолютная безопасность. Эти условия вступают в силу с момента подписания. Представитель большевиков обязался прекратить обстрел занятых нами районов, с тем чтобы мы немедленно приступили к стягиванию наших сил.

    В ответ тягостная тишина. Чей-то резкий голос:

    — Кто вас уполномочил подписать условия капитуляции?

    — Я член Временного правительства.

    — И вы, как член Временного правительства, считаете возможным прекратить борьбу с большевиками? Сдаться на волю победителей?

    — Я не считаю возможным продолжать бесполезную бойню, — взволнованно отвечает Прокопович.

    Исступленные крики:

    — Позор! Опять предательство. Они только сдаваться умеют! Они не смели за нас подписывать! Мы не сдадимся!

    Прокопович стоит с опущенной головой. Вперед выходит молодой полковник, георгиевский кавалер Хованский (убит в 1918 году в Добровольческой армии. — С. Э.).

    — Господа! Я беру смелость говорить от вашего имени. Никакой сдачи быть не может! Если угодно — вы, не бывшие с нами и не сражавшиеся, вы, подписавшие этот позорный документ, вы можете сдаться. Я же, как и большинство здесь присутствующих, — я лучше пущу себе пулю в лоб, чем сдамся врагам, которых считаю предателями Родины. Я только что говорил с полковником Дорофеевым. Отдано приказание расчистить путь к Брянскому вокзалу. Драгомиловский мост уже в наших руках. Мы займем эшелоны и будем продвигаться на юг, к казакам, чтобы там собрать силы для дальнейшей борьбы с предателями. Итак, предлагаю разделиться на две части. Одна сдается большевикам, другая прорывается на Дон с оружием.

    Речь полковника встречается ревом восторга и криками:

    — На Дон! Долой сдачу!

    Но недолго длится возбуждение. Следом за молодым полковником говорит другой, постарше и менее взрачный:

    —Я знаю, господа, то, что вы от меня услышите, вам не понравится и, может быть, даже покажется неблагородным и низменным. Поверьте только, что мною руководит не страх. Нет, смерти я не боюсь. Я хочу лишь одного: чтобы смерть моя принесла пользу, а не вред Родине. Скажу больше — я призываю вас к труднейшему подвигу. Труднейшему, потому что он связан с компромиссом. Вам сейчас предлагали прорываться к Брянскому вокзалу. Предупреждаю вас — из десяти до вокзала прорвется один. И это в лучшем случае! Десятая часть оставшихся в живых и сумевшая захватить железнодорожные составы, до Дона, конечно, не доберется. Дорогой будут разобраны пути или подорваны мосты, и прорывающимся придется, где-то далеко от Москвы, либо сдаться озверевшим большевикам и быть перебитыми, либо всем погибнуть в неравном бою. Не забудьте, что и патронов у нас нет. Поэтому я считаю, что нам ничего не остается, как положить оружие. Здесь, в Москве, нам и защищать-то некого. Последний член Временного правительства склонил перед большевиками голову. Но, — полковник повышает голос, — я знаю также, что все находящиеся здесь — уцелеем или нет, не знаю — приложат всю энергию, чтобы пробираться одиночками на Дон, если там собираются силы для спасения России.

    Полковник кончил. Одни кричат:

    — Пробиваться на Дон всем вместе! Нам нельзя разбиваться!

    Другие молчат, но, видно, соглашаются не с первым, а со вторым полковником.

    Я понял, что нить, которая нас крепко привязывала одного к другому, — порвана и что каждый снова предоставлен самому себе.

    Ко мне подходит прапорщик Гольцев. Губы сжаты. Смотрит серьезно и спокойно.

    — Ну что, Сережа, на Дон?

    — На Дон, — отвечаю я.

    Он протягивает мне руку, и мы обмениваемся рукопожатием, самым крепким рукопожатием за мою жизнь.

    Впереди был Дон.

    Иду в последний ночной караул. Ружейная стрельба все такая же ожесточенная. Пушки же стихли.

    И потому, что я знаю, что этот караул последний, и потому, что я живу уже не Москвой, а будущим Доном — меня охватывает страх. Я ловлю себя на том, что пригибаю голову от свиста пуль. За темными окнами чудится притаившийся враг. Я иду крадучись, вытирая плечом штукатурку стен.

    Началось стягивание в училище наших сил. Один за другим снимаются караулы. У юнкеров хмурые лица. Никто не смотрит в глаза. Собирают пулеметы, винтовки.

    Скорей бы!

    Из соседних лазаретов сбегаются раненые:

    — Ради Бога, не бросайте! Солдаты обещают нас растерзать!

    ...Не бросайте! Когда мы уже не сила и через несколько часов сами будем растерзаны!

    Оставлен Кремль. При сдаче был заколот штыками мой командир полка — полковник Пекарский, так недавно еще бравший Кремль.

    Перед училищем толпа. Это — родные юнкеров и офицеров. Кричат нам в окна. Справляются об участи близких. В коридоре встречаю скульптора Б-аго.

    — Вы как сюда попали?

    — Разыскиваю тело брата. Убит в градоначальстве.

    Училище оцеплено большевиками. Все выходы заняты. Перед училищем расхаживают красногвардейцы, обвешанные ручными гранатами и пулеметными лентами, солдаты...

    Когда кто-либо из нас приближается к окну — снизу несется площадная брань, угрозы, показываются кулаки, прицеливаются в наши окна винтовками.

    У одного из окон вижу стоящего горбоносого прапорщика — того, что был адъютантом или товарищем Керенского. Со странной усмешкой показывает мне на гудящих внизу большевиков:

    — Вы думаете, кто-нибудь из нас выйдет отсюда живым?

    — Думаю, что да, — говорю я, хотя ясно знаю, что нет.

    — Помяните мои слова — все мы можем числить себя уже небесными жителями.

    Круто повернувшись и что-то насвистывая, отходит.

    Внизу, в канцелярии училища, всем офицерам выдают заготовленные ранее комендантом отпуска на две недели. Выплачивают жалованье за месяц вперед. Предлагают сдавать револьверы и шашки.

    — Все равно, господа, отберут. А так есть надежда гуртом отстоять. Получите уже у большевиков.

    Своего револьвера я не сдаю, а прячу так глубоко, что, верно, и до сих пор лежит ненайденным в недрах Александровского училища.

    Глубокий вечер. Одни слоняются без дела из залы в залу, другие спят — на полу, на койках, на столах. Ждут с минуты на минуту прихода каких-то главных большевиков, чтобы покончить с нами. Передают, что из желания избежать возможного кровопролития вызваны к училищу особо благонадежные части. Никто не верит, что таковые могут найтись.

    Когда это было? Утром, вечером, ночью, днем? Кажется, были сумерки, а может быть, просто все казалось сумеречным.

    Брожу по смутным помрачневшим спальням. Томление и ожидание на всех лицах. Глаза избегают встреч, уста — слов. Случайно захожу в актовый зал. Там полно юнкеров. Опять собрание? Нет. Седенький батюшка что-то говорит. Внимательно, строго, вдохновенно слушают. А слова простые и о простых, с детства знакомых вещах: о долге, о смирении, о жертве. Но как звучат эти слова по-новому! Словно вымытые, сияют, греют, жгут.

    Панихида по павшим. Потрескивает воск, склонились стриженые головы. А когда опустились на колени и юнкерский хор начал взывать об упокоении павших со святыми, как щедро и легко полились слезы, прорвались! Надгробное рыдание не над сотней павших, над всей Россией.

    Напутственный молебен. Расходимся.


    Встречаю на лестнице Г-ева.











  2. — Пора удирать, Сережа, — говорит он решительно. — Я сдаваться этой сволочи не хочу. Нужно переодеться. Идем.

    Рыскаем по всему училищу в поисках подходящей одежды. Наконец находим у ротного каптенармуса два рабочих полушубка, солдатские папахи, а я, кроме того, невероятных размеров сапоги. Торопливо переодеваемся, выпускаем из-под папах чубы.

    Идем к выходной двери.

    У дверей красногвардейцы с винтовками никого не выпускают. Я нагло берусь за дверную ручку.

    — Стой! Ты кто такой? — Подозрительно осматривают.

    — Да это свой, кажись, — говорит другой красногвардеец.

    — Морда юнкерская! — возражает первый. Но, видно, и он в сомнении, потому что открывает дверь и дает мне выйти. Секунда... и я на Арбатской площади.

    Следом выходит и Гольцев.

    Конец воспоминаний

                ЧИТАТЬ СНАЧАЛА -
    http://gilliotinus.livejournal.com/96135.html





GILL

Цели и задачи США на Украине.

Пока суд да дело, контингент НАТО из младоевропейцев готовится специалистами США и НАТО к вторжению, замещению нарочно разбитой украинской армии(в рамках концепции геноцида коренного населения Украины) , для продолжения геноцида остального населения, и продвижения к границам России.Территории уже поделены между участниками, это Румыния, Польша, Венгрия, Болгария, прибалты и бывшие югославы..

В котлы глупых укров отправляют специально, чтобы уничтожить врага - славян с русским менталитетом и вообще, мужчин репродуктивного возраста, генофонд нации.Мы все для них враги..тим и объясняется якобы "непрофессионализм и тупость" командования ВСУ..А вооружают ополчение бронетехникой и тяжелым вооружением чтобы конфликт тянулся как можно дольше.Это выгодно США, НАТО финансируется ими, это их структура, правительства ЕС подчиняются США, они оттуда назначены, итак, что мы видим?
США организовали долгосрочный вооруженный конфликт на границе с Россией, проводя при этом геноцид, взаимоуничтожение преимущественно мужского населения славянской национальности.Уничтожив армию Украины, они постепенно вводят армию младоевропейсов, под соусом создаваемой коалиции Украина-Польша-Проебалтика, что формально НАТО не является, но будучи таковой по существу.Этот интернационал сможет осуществлять геноцид в более полном объеме, так как укропы не будут вырезать свой народ, так было в России в 1917г, интернационал Троцкого - http://www.youtube.com/watch?v=WxQKi4ml8MU
Конфликт может тянуться бесконечно, людские ресурсы тут безграничны, Европа поставит необходимое количество служащих.К тому же, в любой удачный момент, с помощью провокаций можно будет объявить о вторжении войск РФ на Украину, и официальном введении сил НАТО..В общем это замес под настоящую третью мировую войну..
Но все решается в деталях и по ситуации..На каждое действие есть противодействие..Крым они уже проепали, Новороссию тоже проепали, плохо им, но терпимо..Есть еще остальная Украина, где можно воевать и воевать, вон каг в Сирии, да и на Ближнем Востоке вообще..Именно затягивание и разрастание конфликта, а не победа -вот главная цель США, в перспективе завоевания и расчленения России...Плюс геноцид населения.